29.10.2015 — пост-релиз о проведении I Всероссийского съезда дефектологов «Особые дети в обществе»

В период с 26 по 28 октября 2015 года в Москве состоялся I Всероссийский съезд дефектологов «Особые дети в обществе» (далее – Съезд).

Съезд проводился Министерством образования и науки Российской Федерации и ФГАУ «Федеральный институт развития образования» в рамках реализации пункта 3.6. Межведомственного комплексного плана по вопросам организации инклюзивного дошкольного и общего образования и создания специальных условий для получения образования детьми-инвалидами и детьми с ОВЗ на 2015 год (первоочередные меры), утвержденного Заместителем Председателя Правительства Российской Федерации О.Ю. Голодец № 2466п-П8.

В мероприятиях Съезда приняли участие 1850 делегатов из 75 субъектов Российской Федерации, представители США, Армении, Белоруссии, Молдовы, Казахстана.

В приветствиях государственных и общественных деятелей России в адрес Съезда отмечалось, что в последнее время происходит серьезное продвижение в обеспечении качественного и доступного образования  детей с ограниченными возможностями здоровья (далее – ОВЗ) и инвалидностью. В связи с этим возрастает роль педагога-дефектолога, ответственного за позитивную социализацию данной категории детей.

В частности, заместитель Министра образования и науки Российской Федерации В.Ш. Каганов отметил: «Действующий закон об образовании  предписывает, что каждому ребенку, независимо от места жительства, состояния здоровья, социального положения должны быть созданы все условия для получения доступного и качественного образования. Государство, общество, система образования предпринимают в последние годы колоссальные усилия в этом направлении. Помочь ребенку с ОВЗ реабилитироваться, получить необходимые для жизни компетенции – чрезвычайно сложная задача, которая недостижима без педагогов-дефектологов».

На Съезде особо отмечена деятельность ученых и педагогов-практиков, внесших весомый личный вклад в развитие дефектологии. На торжественной церемонии открытия Съезда состоялось награждение и чествование ветеранов-дефектологов В.М. Шкловского, В.И. Лубовского и Н.А. Плаховой. На церемонии закрытия ведущие ученые-дефектологи России награждены памятными знаками.

Программа Съезда включала пленарные заседания, 2 панельные дискуссии, 10 секционных заседаний, 9 публичных лекций, мастер-класс и 6 круглых столов.

В рамках работы Съезда делегатами, в том числе ведущими учеными, экспертами, представителями общественности обсуждены приоритеты развития и определены направления повышения качества как специального, так и инклюзивного образования, выявлены «точки роста» инновационного развития системы образования детей с ограниченными возможностями здоровья и инвалидностью.

В результате работы Съезда актуализированы вопросы создания условий для позитивной социализации и самореализации особых детей в современном мире, в числе которых:

  • – индивидуализация образования в общеобразовательной школе и обеспечение вариативности образования детей с ОВЗ;
  • – развитие междисциплинарных форм образования детей с ОВЗ;
  • – внедрение инклюзивного образования для различных категорий детей с ОВЗ;
  • – оценка и контроль качества в сфере образования с учетом внедрения ФГОС начального общего образования для детей с ОВЗ и ФГОС образования для лиц с интеллектуальными нарушениями;
  • – введение профессионального стандарта «Педагог-дефектолог (учитель-логопед, сурдопедагог, олигофренопедагог, тифлопедагог)» и развитие компетенций педагога в работе с детьми с ОВЗ, в том числе социальной и коммуникативной компетенции;
  • – модернизация профессионального образования специалистов, работающих с детьми с ОВЗ;
  • – развитие доступной образовательной среды;
  • – эффективность трудоустройства молодёжи с ОВЗ, их приобщение к разным профессиям;
  • – мотивирование представителей сферы бизнеса и общественных организаций к участию в судьбе детей с ОВЗ;
  • – социальная и психологическая поддержка родителей и семей с особыми детьми;
  • – формирование толерантности к особым детям через образование, культуру и средства массовой коммуникации.

Съездом выработана резолюция с конкретными предложениями для Правительства Российской Федерации и Федерального Собрания Российской Федерации, Министерства образования и науки Российской Федерации, Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, Министерства культуры Российской Федерации, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, образовательных организаций.

В частности, делегаты Съезда считают целесообразным рекомендовать:

Правительству Российской Федерации и Федеральному Собранию Российской Федерации:

1. Внести в закон «Об образовании в Российской Федерации» и другие законодательные акты РФ следующие положения:

  • · о повышенных нормативах финансирования образования инвалидов и других лиц с ограниченными возможностями здоровья; введении подушевого коэффициента финансирования лиц с ОВЗ, обучающихся в инклюзивных организациях;
  • · о дополнительном финансировании коррекционных и инклюзивных образовательных организациях, не связанных непосредственно с количеством инвалидов и иных лиц с ограниченными возможностями здоровья, в том числе на создание доступной среды и подготовку соответствующих кадров;
  • · о надбавках к заработной плате педагогам, работающим с инвалидами и иными лицами с ограниченными возможностями здоровья в коррекционных образовательных организациях, в медицинских учреждениях и учреждениях социальной защиты;
  • · об увеличении государственного задания на подготовку специалистов для лиц с ограниченными возможностями здоровья и о дополнительном финансировании соответствующих вузов для такой подготовки;
  • · о целевом выделении бюджетных мест для студентов  с инвалидностью, обучающихся в государственных и частных профессиональных и высших учебных заведениях;
  • · о возможности реорганизации или ликвидации коррекционной образовательной организации только с согласия общего собрания обучающихся инвалидов, родителей детей-инвалидов;
  • · о профессионально-трудовой подготовке выпускников коррекционных школ; особое внимание уделить выпускникам коррекционных школ VIII вида;
  • · о возврате специалистов в ДОО с учетом специфики дефекта, обеспечивающих успешное лицензирование специальных кабинетов с учетом действующего законодательства;
  • · о введении в критерии эффективности глав муниципальных образований показателя о доли охвата образовательными, медицинскими и социальными услугами детей с ОВЗ, детей-инвалидов в муниципальных учреждениях: 0 – 6 лет, 7 – 16 лет;
  • · о разработке механизма постинтернатного сопровождения выпускников коррекционных школ.

2. Разработать нормативно-правовую базу, необходимую для разворачивания Служб ранней помощи на территории Российской Федерации.

3. Создать государственную систему учета и статистики детей с ограниченными возможностями здоровья и детей-инвалидов с целью прогнозирования потребностей в образовании (коррекционной работе и /или инклюзивном образовании, и психолого-педагогической помощи).

4. Рассмотреть вопрос разработки комплексной программы (стратегии) в сфере трудоустройства молодых инвалидов по развитию защищенной занятости, поддерживаемой занятости и занятости на свободном рынке труда.

Министерству образования и науки Российской Федерации:

1. Инициировать создание программы повышения квалификации преподавателей ВУЗов и ИПКРО, работников инклюзивного и специального образования детей с ограниченными возможностями здоровья для обеспечения оперативного внедрения в практику новейших достижений академической науки в области коррекционной педагогики и специальной психологии.

2. Инициировать внедрение в систему непрерывного образования специалистов виртуальных библиотек и виртуальных практик работы с ребенком с ограниченными возможностями здоровья, разработанных ФГБНУ «ИКП РАО».

3. Создать механизм внедрения инноваций в области специального образования, дефектологии в форме УМС по проблемам специального образования на базе ФИРО с привлечением ведущих ученых и специалистов с правом грифования учебно-методической и научной литературы.

4. Подобные съезды дефектологов России проводить раз в три года.

5. Создать общественно-профессиональную Ассоциацию специалистов, работающих с детьми с ОВЗ.

6. В целях совершенствования профориентационной работы инициировать проведение Всероссийской Олимпиады среди выпускников общеобразовательных школ «Особый ребенок».

7. Ускорить разработку и внедрение Концепции Службы ранней помощи.

8. Рассмотреть вопрос о возможности создания в Службах ранней помощи отделений для детей с тяжелыми нарушениями развития 3-7 лет в связи с невозможностью их включения в образовательное пространство детских садов.

9. Рассмотреть вопрос о возможностях домашнего визитирования как формы помощи детям с ОВЗ; создания мобильных подразделений Служб ранней помощи для регионов России с низкой плотностью населения.

10. Разработать диагностический инструментарий для обследования ребенка младенческого и раннего возраста в условиях ПМПК.

11. Содействовать продуктивному межведомственному взаимодействию специалистов системы образования, здравоохранения и социальной защиты.

12. Развернуть программы повышения квалификации и переподготовки специалистов в области раннего сопровождения детей с ОВЗ и их семей.

13. Содействовать изданию учебно-методической литературы по развитию детей раннего возраста с ОВЗ.

14. При определении методики расчета нормативов финансирования образовательных организаций учитывать реальные потребности и необходимость создания специальных образовательных условий для детей с ограниченными возможностями здоровья, обучающихся в дошкольных образовательных организациях.

15. Рассмотреть вопрос о возможностях участия в образовании детей с ОВЗ дошкольного возраста учителей-дефектологов, учителей-логопедов, педагогов-психологов, социальных педагогов, воспитателей и других работников, в том числе ассистентов (помощников), оказывающих необходимую помощь.

16. Рассмотреть вопрос о создании ресурсных центров, в том числе на базе детских садов с группами компенсирующей направленности и специальных (коррекционных) школ по развитию и поддержке инклюзивного образования, в функции которых входит методическое сопровождение, координация взаимодействия учреждений образовательной вертикали, апробация и внедрение инновационных психолого-педагогических технологий, планирование и мониторинг эффективности психолого-педагогического сопровождения.

17. Совместно с Минтрудом России подготовить предложения по подготовке и переподготовке специалистов центров занятости населения и педагогических работников в сфере содействия профориентации инвалидов.

18. Проработать механизмы создания в образовательных организациях профессионального образования, в составе которых обучаются студенты с ограниченными возможностями здоровья, служб (центров) их сопровождения и содействия социальной интеграции.

19. Совместно с Минтрудом России проработать возможность расширения направлений профессиональной подготовки людей с ОВЗ и инвалидностью с целью повышения их конкурентоспособности на свободном рынке труда и расширения самозанятости.

20. Совместно с Росмолодежью выделить в Основах государственной молодежной политики отдельный раздел, регулирующий вопросы самореализации и социальной интеграции молодых людей с ОВЗ и инвалидностью.

21. Обеспечить решение задач совершенствования научно-методического обеспечения, реализации инновационной и экспериментальной работы в сфере инновационных технологий.

22. Совершенствовать механизмы обеспечения доступности образования, выработать комплекс мер по увеличению охвата детей дополнительными общеобразовательными программами.

23. Создать сеть ресурсных (методических) центров на базе действующих образовательных организаций для решения задач инклюзивного образования.

24. Совершенствовать механизмы подготовки кадров для решения задач инклюзивного образования.

Министерству труда и социальной защиты Российской Федерации:

1. Поставить вопрос о возможности внесения в ОМС (обязательное медицинское страхование) обследования детей первых 3-х лет жизни логопедом и психологом.

2. Рассмотреть вопрос разработки и внедрения на основе комплексного межведомственного плана системы «сопровождающей занятости» при трудоустройстве людей с инвалидностью, обеспечивающей консультирование работодателей по вопросам оформления на работу сотрудников с инвалидностью, освоения ими служебных обязанностей и адаптации в трудовом коллективе, создания специальных условий труда и т.д.

3. Проработать вопрос создания системы трудовых мастерских для инвалидов, проживающих в семье.

4. Уточнить понятие квоты и рассматривать квоту как количество трудоустроенных инвалидов, а не как минимальное количество рабочих мест для трудоустройства инвалидов.

5. Рассмотреть возможность ужесточения мер к работодателям, нарушающим законодательство в сфере квотирования рабочих мест для трудоустройства инвалидов.

6. Проработать возможность введения государственного заказа на продукцию организаций и предприятий, трудоустраивающих людей с ОВЗ и инвалидностью, а также возможность установки льгот для предпринимателей с инвалидностью.

7. Принять меры по развитию защищенной занятости инвалидов и проработать механизмы стимулирования  организаций, имеющих защищенные рабочие места для трудоустройства инвалидов, в том числе на муниципальном уровне (система  налоговых льгот, субсидий, государственные и муниципальные заказы).

8. Разработать и внедрить механизмы прозрачности и повышения качества составления индивидуальной программы реабилитации и проведения медико-социальной экспертизы.

9. Разработать систему мер по социальной интеграции и сопровождению молодых людей с ОВЗ и инвалидностью, включая систему социального кураторства с целью обеспечения самостоятельного проживания людей с ОВЗ и инвалидностью.

10. Поручить органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации формировать региональные и муниципальные базы (реестры) профессий (рабочих мест), временной занятости, общественных работ, учреждений профессионального образования и рабочих мест для трудовой и профессиональной самореализации молодежи.

11. Рассмотреть вопрос о создании Государственной Службы психолого-педагогической помощи семье  ребенка с ОВЗ. Психолого-педагогическая помощь семье ребенка с ОВЗ должна стать обязательным направлением деятельности любого государственного образовательного учреждения, независимо от формы и вида образования.

12. Рассмотреть вопрос о создании Государственной Службы  «сопровождаемого проживания», которая может быть представлена в 2-х вариантах: социальные квартиры и социальные поселения. Организация службы «сопровождаемого проживания» для лиц со сложным дефектом с умеренной и тяжелой степенью нарушений невозможна без межведомственной государственной поддержки этой категории лиц, включающей взаимодействие таких структур, как министерство образования, министерство труда и социальной защиты, министерство здравоохранения, других структур, а также родительской общественности.

Министерству культуры Российской Федерации:

1. Проработать вопрос о проведении первых Парадельфийских игр.

Органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации:

1. Организовать системную работу по социализации молодежи с ОВЗ и инвалидностью с целью формирования у них активной жизненной позиции, вовлечения в социально-значимые виды деятельности, содействия их профессиональной самореализации;

2. Организовать системную работу по информированию молодых людей, в том числе нуждающихся в особой заботе государства о возможностях прохождения профориентации, получения профессионального образования и трудоустройства.

3. Рекомендовать образовательным организациям разрабатывать специальные программы, направленные на формирование в социуме толерантного отношения к людям с инвалидностью (Согласно письму Минобрнауки России от 17.09.2014 № 09-1676).

Образовательным организациям:

1. Увеличить внимание к воспитательному компоненту образования детей с ОВЗ и инвалидностью.

2. При организации коррекционно-развивающей работы с детьми с ОВЗ и инвалидностью учитывать потенциал адаптивной и лечебной физической культуре, ИЗО и музыки.

3. Создать условия для развития успешной социализации обучающихся, удовлетворения их индивидуальных потребностей на занятиях научно-техническим творчеством, а также для выявления, развития и поддержки талантливых обучающихся.

Организационно-техническое сопровождение съезда: Автономная некоммерческая организация «Научно-методический центр образования, воспитания и социальной защиты детей и молодежи «СУВАГ».

Контактная информация для получения дополнительных сведений о мероприятии: 8 (800) 700 73 99, 8 925 064 47 40, stag.fcpro@yandex.ru (Галина Котова).

26.10.2015 — состоялось открытие I Всероссийский съезд дефектологов «Особые дети в обществе»

26 октября 2015 г. в Зале конгрессов гостиницы «Космос» состоялось открытие Первого всероссийского съезда дефектологов (далее – Съезд).

Организаторы Съезда: Министерство образования и науки Российской Федерации, ФГАУ «Федеральный институт развития образования».

Целью Съезда является консолидация усилий семьи, общества и государства в создании условий для нормальной жизни и самореализации детей, подростков и молодежи, страдающих нарушениями психического и физического здоровья.

Проведение Съезда направлено на решение задач реализации социальной политики в интересах детства, позитивной социализации детей, подростков и молодежи с ОВЗ, развития гуманистического потенциала гражданского общества.

Участники Съездапредставители органов законодательной и исполнительной власти, культуры, спорта, бизнеса, медицины, издательской и промышленной индустрии, родительских и общественных организаций; руководители, педагоги, исследователи в сфере образования и науки, в том числе сотрудники психолого-медико-педагогических комиссий, специалисты центров ранней диагностики и раннего сопровождения детей-инвалидов.

На торжественной церемонии открытия с приветственным словом к участникам Съезда обратились Заместитель Председателя Правительства Российской Федерации Ольга Юрьевна Голодец, член Комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре Лидия Николаевна Антонова, первый заместитель председателя комитета по образованию Государственной Думы Олег Николаевич Смолин, заместитель Министра труда и социальной защиты Российской Федерации Григорий Григорьевич Лекарев. Также в адрес участников Съезда прозвучали приветствия от имени председателя Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации Сергея Евгеньевича Нарышкина и президента Российской академии образования Людмилы Алексеевны Вербицкой.

В рамках торжественной церемонии открытия Съезда состоялось чествование ветеранов-дефектологов.

Пленарное заседание Съезда открыл заместитель Министра образования и науки Российской Федерации Вениамин Шаевич Каганов, обозначивший в своем докладе приоритеты государственной политики в сфере качественного образования детей-инвалидов и детей с ограниченными возможностями здоровья.

Также на пленарном заседании с докладами выступили:

- Малофеев Николай Николаевич – директор Института коррекционной педагогики РАО, академик РАО, профессор, доктор педагогических наук;

- Волосовец Татьяна Владимировна – директор Института психолого-педагогических проблем детства РАО, профессор, кандидат педагогических наук;

- Семенов Алексей Львович – ректор ГБОУ ВПО «Московский педагогический государственный университет», академик РАН, академик РАО, профессор, доктор физико-математических наук;

- Ямбург Евгений Александрович – директор московского Центра образования № 109.

В продолжение работы первого дня Съезда состоялись панельные дискуссии «Российская школа – школа для всех?» и «Дефектологическое образование: слово и дело».

Завершился первый день Съезда концертной программой. С музыкальным приветствием всем участникам Съезда выступили талантливые учащиеся специальных (коррекционных) школ Липецкой, Орловской области, Республики Саха (Якутия), а также детский ансамбль танца «Грозный» (Чеченская Республика).

Статья А.Г. Асмолова «Тест на человечность: особые дети в обществе»

Материалы Съезда

Секция 5. «Индивидуализация дошкольного детства через вартиативность образовательных программ»

Секция 9. «Инклюзивное образование — от сегодняшней реальности к долгосрочной перспективе»

Программа съезда

Информационные письма

Научные публикации

Дискуссия

К дискуссии приглашаются  представители профессионального сообщества для выработки эффективных решений обеспечения интеграции лиц с ограниченными возможностями здоровья в современном обществе.

23.10.2015 — статья А.Г. Асмолова «Тест на человечность: особые дети в обществе»

С 26 по 28 октября в Москве пройдет I Всероссийский съезд дефектологов. Сразу же возникает вопрос: ради чего созывается собрание, именуемое высоким именем «съезд»…? Ради того, чтобы представители разных направлений дефектологии и коррекционной педагогики встретились на общей переговорной площадке? Обсудили наиболее значимые вопросы и пути их решений в современной науке? Поделились инновационными практиками диагностики детей с ограниченными возможностями здоровья? Наметили перспективы развития разных научных направлений? Каждый из этих вопросов по-своему правомерен. Но … каждый из них интересует только определенную часть профессионального сообщества: дефектологов, коррекционных педагогов, реабилитологов, психологов, медиков и социальных работников. Для обсуждения этих вопросов вполне достаточно было бы ограничиться жанром научно-практических конференций или симпозиумов. Все эти вопросы важны, но вряд ли они находятся в фокусе общественного внимания.

Именно поэтому подзаголовок названия съезда «Особые дети в обществе» высвечивает главный мотив, ради которого собираются самые разные социальные силы общества - родители, журналисты, дефектологи, управленцы, учителя, психологи, медики, воспитатели, политики, представители бизнеса и благотворительных фондов. Только забота об особых детях, мысли об их судьбах и достойной полноценной жизни каждого из них – детях с по-иному развитыми способностями; детях с особыми нуждами; детях с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ); детях- инвалидах – их позитивной социализации и интеграции в обществе, понимание их ценности для общества, и ценности общества для них – побудила созвать ранее не объединявшихся людей для встречи друг с другом. Миссия съезда - консолидация усилий семьи, общества и государства в создании условий для позитивной социализации и самореализации особых детей в современном мире.

В этой социализации должны участвовать все, кому это по силам. Наш съезд должен стать публичным событием, в основе которого – стратегия накопления согласия между всеми, у кого болит душа за особых детей. И это невероятно тяжелая задача, потому что у родителей – одни представления решения этой задачи; у педагогов и медиков – другие; у представителей общественности, сотрудников фондов, которые помогают особым детям, - третьи.

Так обозначена миссия в преамбуле к письму, которое было направлено как очередное «письмо к съезду» 24 июля 2015 года тем, кто по административному статусу несет ответственность за социальную политику в области детства в разных регионах нашей страны.

Встает вопрос, останется ли миссия съезда, посвященного тому, чтобы судьбы особых детей стали одной из приоритетных задач общества, очередной декларацией? Удастся ли послать нашему обществу социальный сигнал о неизбежной драме любого общества, которое поражено равнодушием к детям, подросткам, инвалидам разного возраста, нуждающимся в его заботе.

Скажу с грустью и болью: общество, осознано или неосознанно отвергающее особых детей и особых людей, само обречено рано или поздно превратиться в отверженное общество. Его символами в истории цивилизации стали инфантицид в античной Спарте, избиение младенцев царем Иродом, ксенофобские нацистские доктрины и лагеря смерти Третьего Рейха.

Символами отверженного общества становятся и культурные герои, подобные Яношу Корчаку, входящему вместе с детьми из дома сирот в газовую камеру… Среди этих культурных героев хочу назвать имена Льва Выготского, Жана Ванье, Селестена Френе, Марии Монтессори, Рудольфа Штайнера, Виктора Франкла, Анны Фрейд, Бруно Беттельгейма - всех тех, кто смыслом своей жизни и исследований сделал заботу об особых детях. Я не претендую на перечисление всех имен, чьи подходы, программы и технологии нацелены на служение особым детям.

Иногда какая-либо одна из этих концепций, программ или технологий возводится в ранг «единственной». Это опасно! В связи с этим хочу напомнить афоризм Станислава Ежи Леца: «Канонизация убивает в моих глазах человека, которого я мог бы считать святым». Эти слова относятся к любому харизматическому лидеру, вне зависимости от его принадлежности к тому или иному профессиональному цеху, будь то политика, управление, культура, индустрия, наука или образование. В качестве потенциальных рисков канонизации назову лишь наиболее очевидные: сужение проблемного поля видения реальной ситуации особых детей; примитивизация многомерного феномена особых детей; рецепты и технологии социализации особых детей, предлагающие универсальные «лекарства на все случаи жизни»; фанатичная вера вместо системной аналитики сложной и разнообразной диагностики различных вариантов развития детей с ограниченными возможностями здоровья.

Если наша задача – обеспечение позитивной социализации особых детей, то средства ее решения могут быть разными. Для этого можно использовать разные профессиональные наборы технологий, программ, методик, учебно-методических комплексов и развивающих мотивирующих сред, в первую очередь – сред общения.

Мы говорим об интеграции особых детей в общество, стремясь избежать бездумной инклюзии – подобная целевая установка должна задать ориентир всей системе управления образованием. Об этом нужно говорить не только с научной, а и с политической жесткостью. Интеграция через инклюзию должна проводиться с опорой на профессионалов, которые, основываясь на данных диагностики, четко могут определить, что для этой интеграции можно и нужно сделать в каждом конкретном случае.

Мы хотим мотивировать самых разных людей в оказании поддержки особым детям, повысить статус и творческий потенциал профессионалов и волонтеров, обеспечивающих их позитивную социализацию. На съезде, надеюсь, состоится не просто демонстрация научных школ, а демонстрация тех продуктов для практической деятельности, которые создают научные школы. Ориентация на практику – один из принципов предстоящего съезда, которая может быть передана через лаконичную формулу: «от методологии научных школ – к конструктивным программам и технологиям».

На съезде, конечно же, предстоят дискуссии. Но, вряд ли они будут эвристичны, если будут проходить в стиле «против кого дружите»: «Мы за Выготского!», а другие – «Мы за Занкова!», «Мы за Монтессори» или за поведенческую терапию. Наша задача – показать возможности и дефициты каждого метода в зависимости от природы феноменов тех особых детей, с которыми предстоит работать. Универсальных методов не существует – такова позиция, которую мы хотим донести до всех участников съезда. Методы, как и мамы, «всякие нужны», «всякие важны».

Кстати, о мамах. Сейчас в России крайне остро стоит вопрос о создании мощной системы консультационной помощи и поддержки родителей особых детей. Речь идет о консультировании не только детей, но и семей. Поэтому я хочу предложить странный термин, позаимствовав его у Карла Роджерса, - семьецентрированное консультирование. Это не просто разновидность консультирования, а ценностная установка, необходимая сегодня, как никогда. Сколько бы дефектологов, специалистов по коррекционной педагогике, нейропсихологов мы ни выпускали, наших усилий будет недостаточно без мотивации к реабилитации в семьях. Способствовать такой мотивации – задача государственного масштаба. Очевидно, что системная интеграция в школе невозможна без интеграции в семье.

На съезде пойдет речь о поиске разумного баланса традиционных и инновационных образовательных и психотехнических практик. В числе инновационных практик – дистанционные возможности работы с особыми детьми. Опять же возникает вопрос о комбинировании разных форм дистантного обучения, об их плюсах и об их ограничениях. Для особых детей, для их семей сегодня нужны институты, созданные по тем же принципам, что и Coursera в высшем образовании – одна из популярных в мире систем онлайн-обучения. И здесь вопрос в том, чтобы эффективные инновационные образовательные модели и культурные практики для особых детей и их семей имели оценку экспертного сообщества.

В числе вопросов, которые предстоит обсуждать на съезде:

  • - индивидуализации образования в общеобразовательной школе и обеспечение вариативности образования детей с ОВЗ;
  • - развитие междисциплинарных форм образования детей с ОВЗ;
  • - инклюзивное образование: возможности и ограничения;
  • - оценка и контроль качества в сфере образования с учетом внедрения ФГОС начального общего образования для детей с ОВЗ и ФГОС образования для лиц с интеллектуальными нарушениями;
  • - введение профессионального стандарта «Педагог-дефектолог (учитель-логопед, сурдопедагог, олигофренопедагог, тифлопедагог)» и развитие компетенций педагога в работе с детьми с ОВЗ, в том числе социальной и коммуникативной компетенции;
  • - модернизация профессионального образования специалистов, работающих с детьми с ОВЗ;
  • - развитие доступной образовательной среды;
  • - эффективность трудоустройства молодёжи с ОВЗ, их приобщение к разным профессиям;
  • - мотивирование представителей сферы бизнеса и общественных организаций к участию в судьбе детей с ОВЗ;
  • - социальная и психологическая поддержка родителей и семей с особыми детьми;
  • - формирование толерантности к особым детям через образование, культуру и средства массовой коммуникации.

Последний из вопросов напрямую связан с тем, сумеем ли мы преодолеть негативные стереотипы и предрассудки, нередко бытующие в массовом сознании по отношению к Иным, непохожим на нас людям, прежде всего, к особым детям.

Именно эти негативные стереотипы и выступают как социальные и психологические барьеры, превращающие порой детей и людей с ОВЗ в социальных изгоев, гонимых и отверженных.

И тогда усиливается та глубинная социальная и психологическая дезинтеграция, как бы по-разному её не называли классики исследования особых норм развития, вариантов развития детей и взрослых с по-иному развитыми способностями: потеря контакта с внешним миром (Эйген Блейлер), потеря чувства реальности и способности вибрировать вместе с реальностью (Пьер Жане), а также стигматизация, клеймение, присваивание ярлыков, задающие неспособность к полноценной социальной жизни из-за нарушения прав на социальное признание (Эрвинг Гоффман).

Огромную роль в преодолении социальной стигматизации по отношению к особым детям имеют различные фонды и НКО, основной задачей которых является забота об особых детях. Среди этих фондов хочу упомянуть «Абсолют-помощь» (создан в 2002 г.), «Обнаженные сердца» (создан в 2004 г.), «Выход» (создан в 2012 г.) «Фонд поддержки детей в трудных жизненных ситуациях» (создан в 2008 г.), а также Центр лечебной педагогики им. А.Р. Лурия и Центр «Антон тут рядом».

Обсуждение подходов и программ диагностики, коррекции, восстановительного обучения и воспитания, реабилитации, разрабатываемых этими и многими другими подобными организациями поможет наметить зону ближайшего развития междисциплинарной науки и практики разных форм поддержки особых детей и их семей.

В сетевом обществе наиболее мощным каналом социального и психологического воздействия на массовое сознание являются средства массовой коммуникации, интернет, телевидение. Социальные информационные потоки превращаются в потоки сознания и поведения каждой личности, порождают ценностные картины мира. В процессе развития личности трудно переоценить роль изменения социальных установок по отношению к особым детям в обществе, которые несут различные художественные фильмы: почти забытый фильм «Двое» (1965) о любви юноши к потерявшей слух девушке, танцующей в театре для глухих; «Слепой музыкант» (1960), «Человек дождя» (1988) об истории героя, страдающего савантизмом и обладающего «островом гениальности»; «Форрест Гамп» (1994) о судьбе человека с ограниченными способностями, вошедшего в историю своей страны; «Класс коррекции» (2014). Ряд можно было бы продолжить. Но подлинным тестом на человечность является фильм Любови Аркус «Антон тут рядом» (2012). И это тест на человечность не только по отношению к особым детям, но и на гуманистический потенциал того общества, в котором все мы с вами живем.

Услышит ли нас общество? Время покажет.

Александр Асмолов

8.11.2015 — Между коррекционной и массовой школой. По итогам съезда дефектологов

Ученики с ограниченными возможностями здоровья – забота федеральная или региональная?

Почему среда не становится доступной, а общество – толерантным?

Тамара Ляленкова: Сегодня мы поговорим о трудностях интеграции детей с ограниченными возможностями здоровья в систему образования, поскольку именно этой теме был посвящен I Всероссийский съезд дефектологов «Особые дети в обществе».

В московской студии — директор специальной (коррекционной) общеобразовательной школы-интерната г. Зеленогорска Красноярского края Татьяна Соловьева, научный сотрудник Белорусского государственного университета культуры и искусства Ольга Филиcтович, заместитель руководителя Центра дошкольного, общего, дополнительного и коррекционного образования федерального института развития образования Борис Белявский и заведующая отделом непрерывного образования лиц с ограниченными возможностями здоровья этого центра Ирина Соловьева.

;

Совсем недавно закончил работу I Всероссийский съезд, не только Всероссийский как выяснилось. И приехало, я так понимаю, очень много специалистов. Борис Викторович, вы ожидали, что столько откликнется дефектологов? Это ведь не только Россия, я так понимаю?

Борис Белявский: И да, и нет. Да, потому что в Советском Союзе была традиция — каждые три года проводить Всесоюзные педагогические чтения. Последние педагогические чтения прошли в 1988 году. И прошло 13 лет, когда Министерство образования РФ решило провести Всероссийские педагогические чтения. И в марте 2001 года они состоялись. Затем, соблюдая традиции, раз в три года проводить такие форумы, мы провели съезд в 2004 году и последний в 2007 году. Но так получилось, после реорганизации министерства был потерян интерес к такому форуму. И последний раз большая группа педагогов России собиралась в 2007 году. Была потребность общения профессионалов, сообщества дефектологов, собраться и определить направление дальнейшего развития специального коррекционного образования.

Почему эта потребность возникла? В прошлом году, в 2014, встал вопрос о закрытии Института коррекционной педагоги Российской академии образования. В Москве начались процессы слияния образовательных организаций в большие комплексы, в т. ч. присоединяя школы для детей с ограниченными возможностями здоровья. И возникла опасность ликвидации самой системы работы с детьми с ограниченными возможностями здоровья. Да — инклюзивное образование, к которому призывают родительские организации, общественные организации, имеет обоснование, чтобы дети, имеющие те или иные отклонения в развитии, обучались нормально с развивающимися ребятами. Но все ли они могут там учиться? И потом, как можно ликвидировать систему на специальное образование?

Я являюсь ответственным секретарем Экспертного совета по делам коррекционного и инклюзивного образования ГД. И наш лидер, первый заместитель председателя Комитета по образованию Олег Николаевич Смолин говорит: «Стал бы я таким государственным деятелем, доктором философских наук, кандидатом исторических наук, если бы я закончил массовую школу?»

Тамара Ляленкова: Надо сказать, что Олег Смолин...

Борис Белявский: Это незрячий человек, который закончил Омскую специальную школу для слепых детей. Затем он закончил Омский педагогический институт. Там же защитил диссертацию — кандидат исторических наук. И теперь является депутатом всех созывов ГД РФ. И занимает он должность заместителя председателя Комитета по образованию.

Тамара Ляленкова: Это очень хороший пример.

Татьяна, смотрите, вот в Москве такая история слияния. Коррекционных школ практически сейчас уже и не осталось. Они остаются как некие подразделения. И вроде пытаются их сохранить в том виде, в каком они были, просто они номинально, но тоже неизвестно, как дальше будет. В Красноярском крае есть такая политика, или там это иначе устроено? Насколько регион может самостоятельно такую свою линию вести?

Татьяна Соловьева: Нет, у нас такого, конечно, нет. У нас коррекционная школа — это коррекционная школа. Они как были, так они и есть. Соответственно, закрываются только те школы, которые не соответствуют требованиям. Как идет инклюзивное образование, так оно и идет в общеобразовательных школах, но и коррекционные школы остаются.

Тамара Ляленкова: Может быть, к вам меньше ребят пошло, потому что появилась возможность инклюзив?

Татьяна Соловьева: Конечно, если брать общую статистику, то, конечно, она говорит о том, что большее количество детей, допустим, больше детей с легкой умственной отсталостью пошло в общеобразовательную школу.

Тамара Ляленкова: Возвращаются к вам оттуда потом?

Татьяна Соловьева: Некоторые возвращаются. Такой процент есть. Но слияния школ у нас нет, к счастью. Хотя тут двоякая сторона.

Тамара Ляленкова: У вас школа, вы же видите по ребятам, способны они, как вам кажется, не способны пойти в общеобразовательную школу? Мы понимаем, что тут еще решение родителей, требуются специальные усилия и родительские, и педагогические, если они пойдут в школу. Но вы понимаете, что часть ребят может при наличии каких-то специальных условий перейти в обычную школу?

Татьяна Соловьева: Когда родители приходят, советуются, когда спрашивают, то всегда смотришь на ребенка. И всегда советуешь, несмотря на то, что коррекционная школа, у нас нет проблем по поводу комплектования, но, во всяком случае, всегда рекомендуем попробовать ребенка в общеобразовательной школе. Пойдет значит пойдет — хорошо. Не пойдет — примем все условия.

Тамара Ляленкова: Это прекрасно, когда есть возможность выбора.

Татьяна Соловьева: Чтобы родители почувствовали, попробовали. Здесь никто не препятствует, ради Бога.

Тамара Ляленкова: Ирина, как вам кажется, возможность выбора сейчас сохраняется или не сохраняется у людей с ограниченными возможностями здоровья?

Ирина Соловьева: Ребенок может пойти в любую школу. Процесс инклюзии — это процесс школы общего назначения, когда она должна быть открыта для всех. Он может туда пойти. Что он может там получить? Вот это главное! Может ли он получить образовательную линию, чтобы его потенциальные возможности раскрылись максимально. Если ребенок с умственной отсталостью занимается во вспомогательной школе, он это делает 10 лет, он прекрасно ориентируется. Он может читать. Он может решать задачи — его научат. Он хорошо считает. Он ориентирован специальным предметом, социально-бытовая ориентировка, на все случаи жизни. У нас есть великолепные директора, которые делают даже то, что не делает никто. Как родные мама и папа, они едут с ребенком в ту ситуацию, куда они идут и показывают — где какой магазин, как им пользоваться, как себя вести, с какой лексикой подойти к продавцу, как спросить, как узнать, как написать письмо. В школе общего назначения работает тьютор, к сожалению, пока один на всех детей.

Тамара Ляленкова: Тьютор — это на всех детей с ограниченными возможностями здоровья? Для инвалидов есть какие-то свои специальные, может быть, привилегии? Не каждый ребенок с ограниченными возможностями здоровья — инвалид.

Ирина Соловьева: Дело в том, что оплата труда тьютора — это привилегия региона. И здесь есть момент гармонизации отношения федеральных средств и региональных средств. Есть регионы России, в которых очень замечательно ведется понимание того, что все дети, которые населяют этот регион, это мои дети. Есть понимание другое, что это федеральные дети. Как федеральные, когда они, извините, ваши! И есть, например, в Якутии такой пример, как такая специальная школа, которая рассматривает каждого. Каждый ребенок у них может получить образование индивидуально. Потому что они, на самом деле, любого ребенка из любого отдаленного мест, где кочуют родители, где они находятся, они могут этому ребенку сделать приемлемый образовательный маршрут. Вы понимаете, слово «инклюзия» им не нужно. У них все дети включены в образовательный процесс.

Тамара Ляленкова: Это особенность региона, надо полагать, т. е. они уже подстроены под эту индивидуальную систему.

Ирина Соловьева: Здесь вот в чем дело, инклюзия — это включение в общий поток, как это делается в других странах мира. В этом потоке работают только очень профессионально высокие дефектологи. Не может инклюзии быть силами не дефектологов. Ни 152 часа, ни 72 часа не сделают человека дефектологом. Там только опытные люди! Значит, дети на местах, когда они находятся в школе общего назначения, получают все то, что они могли получить в специальной школе. Здесь выбор территориальный, семейный и какой-то может быть еще, когда выбирают школу общего назначения. Это решают сами родители. Есть дети открытый — им будет там прекрасно, а есть дети закрытые. Есть дети, которым это подходит, есть дети, которым это не подходит. В школе общего назначения таких тоже достаточно детей.

Тамара Ляленкова: Хочу немножко про профессию спросить. С детьми более-менее понятно — это всегда очень избирательный путь. А то, что касается дефектологов. Может ли специалист работать с разными детьми? Потому что мы знаем, что даже в ту же школу могут прийти люди на колясках, ребята плохо слышащие, плохо видящие.

Ирина Соловьева: Мы можем со всеми работать и работаем. С нашими детьми должны работать профессионалы.

Татьяна Соловьева: Коррекционные школы, специальное образование, подготовленные школы могут взять любого ребенка и вывести его на тот уровень, который он как бы своим возможностям соответствовать может впоследствии. К сожалению, общеобразовательные школы должны сначала подготовить условия. Но в эти условия, естественно, входит подготовка педагога.

Тамара Ляленкова: Вопрос подготовки педагога или вопрос условия, я имею в виду каких-то физических?

Татьяна Соловьева: И то и другое. Одно без другого не совместимо.

Борис Белявский: Сейчас последнее десятилетие у нас почему-то в обществе витает такая идея, что надо всех детей с особенностями развития, детей с ограниченными возможностями здоровья поместить в общеобразовательную организацию. И там они будут развиваться наравне с сохранными детьми и от них получать эмоции, и развивать толерантность, и это выровняет их. Но слух нарушен, зрение нарушено, опорно-двигательный аппарат не такой. Я уже не говорю о детях с нарушениями интеллектуального развития. Если сохранны интеллект, да, я — за. И все специалисты говорят — может быть обучение в массовой школе. И нынешний ФГОС обучения детей с ограниченными возможностями здоровья, пока начального звена, начальной ступени, предполагает, что сохранный интеллект — это область инклюзии в массовой школе. Но если нарушен интеллект, никогда этот ребенок не возьмет тот материал, который ему предлагает учитель.

Особенность развития нашего общества и особенность мышления руководителей административных органов в субъекте, в муниципалитете — давайте, закроем специальную школу, образование в которой в 8-10 раз дороже, чем в массовой школе. Давайте, закроем, переведем ребенка в массовую школу. Мы сэкономим средства. Мы сэкономим на площадях. Эту школу или школу-интернат мы освободим. Ведь в школе-интернате проживание, обучение и коррекция развития — это полностью за государственный счет. Это 4-разовое питание. А если мы ликвидируем интернат, мы сэкономим деньги. Мы сэкономим обслуживающий персонал. Сегодня, к сожалению, и так на 180 детей приходится где-то 130-150 взрослых. Давайте, уберем 180 и посадим в массовую школу, а 150 освобождается. Значит, экономия. Но все время ссылка — на Западе это так. И не хотят дальше посмотреть. А если ребенок в условиях инклюзии, а страны Западной Европы, США обеспечат этого ребенка индивидуальной техникой. Тьютор один на один. Нам говорят, а тьютор один на шесть человек, на шесть – десять. А как? Это чисто индивидуальный подход.

Потом у нас сегодня говорят – программа «Доступная среда 2011-2015 год». Сейчас ее продлили постановлением правительства РФ — 2016-2020 год. На это выделяются федеральные средства. Теперь подключаются региональные средства на «Доступную среду». Но в субъекте опять считают – «Доступная среда». Что это такое – «Доступная среда»? Мы сделаем пандус и все.

Тамара Ляленкова: И то не всегда удобные пандусы для инвалидов.

Борис Белявский: Без учета особенностей. Делают из камня, а зимой этот камень покрывается льдом. Или металлический. Надо же обязательно покрытие специальное, чтобы не скользили колеса. И обязательно, чтобы пандус был с поручнями, где человек мог себя продвинуть.

Тамара Ляленкова: Смотрите, такая удивительная вещь, что не справились за достаточно приличный период с федеральным бюджетом, который был завязан.

Борис Белявский: За 5 лет!

Тамара Ляленкова: Не справились. Неужели можно себе представить, что регионы сейчас справятся теперь с этим сами, имея в виду тот дефицит, который возникает при отсутствии субсидий со стороны федерации? У вас все хорошо со «средой»?

Татьяна Соловьева: У нас тоже с 2011 года началась эта программа. А в этом году у нас выделили даже школам. Если до 2015 года выделяли только общеобразовательным школам на "Доступную среду", то в этом году выделили деньги и коррекционным школам. Факт тот, что действительно, как сказал Борис Викторович, пандус и все. А дальше, извините меня, ребенок-инвалид подъехал к двери, а дверь невозможно открыть. А дальше лестница пошла, площадка. А дальше куда ребенок? А дальше никуда. Нет дверной группы, куда он может заехать. У каждой своя дверная группа, она разная. А расположение у нас совершенно по-другому.

Сейчас мы вошли каким образом? Мы рассматриваем с такого подхода. Нашему учреждению, как коррекционному, были выделены достаточно большие деньги на «Доступную среду», т. е. есть «Безбарьерная среда», а есть «Доступная среда». Мы четко продумывали оттого, как заедет ребенок не просто к двери, а на территорию нашего образовательного учреждения. Вот он подъехал к нашему учреждению, поднялся по пандусу, зашел в дверную группу. И далее куда он пошел? Дальше пошла «Доступная среда». Здесь, на первом этаже, должен быть психолог, дефектолог, т. е. все те специалисты, которые могут обеспечить его доступность именно в обеспечении образовательного процесса, чтобы он не поехал на второй этаж. Допустим, он может подняться. Для этого тоже есть «Доступная среда», есть специальные подъемники и устройства, где может тут же колясочник, слепой, слабовидящий или глухой может подняться.

До декабря месяца мы осваиваем эту «Доступную среду». Все уже практически закуплено. И, я думаю, что в этом отношении в нашем Красноярском крае как бы складывается довольно-таки хорошая ситуация. Обеспечение идет. Как раз на съезде в ГД на секции было озвучено, что с этого года, т. е. программа была до 2011-2015 года, то сейчас с 2016 года по 2020 год программа продолжается. Программа будет выделена на все ведомственные учреждения. Получается, что сюда будут включены и дошкольное образование, и Минздрав, и соцзащита и всё, всё, всё. И будет реестр образовательных учреждений, которые будут обеспечиваться, именно попадут в эту федеральную программу «Доступная среда».

Тамара Ляленкова: Это внушает некие надежды, хотя регионы, наверное, сами будут решать, каким образом им это реализовывать. Я правильно понимаю? Или это федеральная программа?

Татьяна Соловьева: Из федерального бюджета, но понимание сейчас пришло хорошее.

Тамара Ляленкова: Одно время были такие проектные площадки, где отрабатывались какие-то интересные методики, технологии, связанные с той или иной группой или целиком. Потом, когда посчитали, что все уже сделано и это может как-то работать само собой, эти проекты ушли. На них не стали обращать внимания. Опыт этот не стал развиваться, а как-то растворился. В этом есть проблема сейчас?

Ирина Соловьева: Это не совсем так. В советское время это были опорные школы. Они работали очень серьезно.

Тамара Ляленкова: Опорные – специальные, коррекционные?

Ирина Соловьева: Опорные специальные школы. Они сопровождают «Доступную среду» – были площадки по распространению опыт, сбора этого опыта. Сейчас стажировочные площадки по переходу на ФГОС. Я бы хотела вот что сказать. Одна из таких площадок, о которой я хочу рассказать, это город Ульяновск, школа-интернат для не слышащих детей. Мы сейчас как-то затронули эту тему. Если в декабре прошлого года я посмотрела на то оборудование, которое есть в этой школе, с вопросом: «Как вы сумели его сохранить?» Они всегда были опорной школой в советские времена. То сейчас я могу сказать, что в каждом классе именно в этой школе хорошие архитектурные возможности. Все, что положено из специального оборудования для того, чтобы дети полноценно включались в образовательный процесс, а это электроакустическая аппаратура, она очень дорогостоящая, психологическая разгрузка, все нужные дорогостоящие приборы в этой школе есть. На самом деле, мы можем сказать, что есть положительная динамика. А поскольку это очень серьезный хороший коллектив, то они свои технологии, т. е. кадровые ресурс, технологический ресурс, переносят на хороший замечательный прибор. Это возможный вариант.

Есть, конечно, мы слышали о таких школах, мы о них знаем, где говорят о том, что у них с этим не очень хорошо, где один комплект оборудования и прочее. Но, на самом деле, ульяновская же школа становится ресурсным центром по переходу на стажировочные площадки, т. е. она всеми специальными школами, которые есть в Ульяновской области, она серьезно занимается, и передает все то, что они наработали с разными категориями детей. И это возможно – переход на новый ФГОС, потому что страна перейдет на новый ФГОС. Я переживаю, как женщина, вынашивающая беременность. 1 сентября настолько уже не за горами, это настолько быстро!

Тамара Ляленкова: Имеется в виду, что ФГОС те же для всех, или там есть 8-й коррекционный уровень или еще какой?

Ирина Соловьева: Я имею отношение к группе разработчиков. Поэтому могу сказать, что специальные ФГОС написаны для детей с ОВЗ для каждой категории отдельной четыре варианта. Первый вариант, когда ребенок может учиться в инклюзиве. Второй – специальный, когда он может получить две ступени основного образования, общего образования. Начальная школа – а стандарт только начального образования. В средних и старших классах он будет учиться по программе, приближенной к массовой школе. И будет сдавать итоговую аттестацию, а, в принципе, в будущем ЕГЭ. И есть стандарты для детей с умственной отсталостью, т. е. это тоже вариант. Третий и четвертый варианты стандарта написаны группой докторов педагогических наук. Эти стандарты понимают, что основной приоритет будет жизненной компетенции. Вот эта социальная часть, т. е. социализация, будет основной. Тем не менее, там все равно есть серьезный академический блок, где ребята должны получить приблизительно две трети того образования, которое, в принципе, получали, например, для глухих детей в ЗПР, поскольку это моя тема, поэтому я могу об этом говорить.

Я хочу сказать, что для этого есть одна большая очень серьезная вещь. У нас нет учебников для этих категорий. У нас "круглый стол" был по учебникам. Это очень серьезная вещь. У нас есть образовательные коррекционные учреждения, которые накопили очень хороший опыт. Их опыт позволяет им издавать самим свои произведения. Есть такие. Во Владимирской области, в Курской области есть учебники. Они могли бы проходить опытную оценку. После этого мы могли бы говорить относительно того, чтобы этот опыт распространять. Есть большая проблема издательства. Это дорогостоящий процесс. Мы как раз об этом услышали. Я не буду давать оценку какой проект какого учебника лучше. Тем не менее, могу реально сказать, что это проблема. Потому что ребенок должен сидеть с той книгой, которая ему доступна.

Тамара Ляленкова: Татьяна, вы по каким учебникам учите? У вас есть свои какие-то? Или вы как-то адаптируете те, которые для общеобразовательной школы?

Татьяна Соловьева: Мы работаем по программе все-таки Воронковой Валентины Васильевны.

Тамара Ляленкова: Надо объяснить, что это за программа. Не все это понимают.

Борис Белявский: Если взять программу обучения умственно отсталых детей… Или как сегодня Бунимович говорит – это ругательство. Мы никуда не денемся – это диагноз. Умственная отсталость – это состояние. Это не заболевание, не болезнь. Так вот 70% детей среди всех детей с ограниченными возможностями здоровья – это умственно отсталые дети. И в свое время, это было еще в 1992 году, когда замминистра Мария Николаевна Лазутова сказала – самая большая категория детей. Поэтому дадим возможность выбора. Вопрос вариантивности обучении. И были выбраны две программы, авторы которых руководители Ирина Магомедовна Бгажнокова и Валентина Васильевна Воронкова. Но особого там выбора и нет, потому что учебники по математике – одни и те же авторы Перова и Экк. Учебники по русскому языку – Воронкова и Бгажнокова. Но вот предметы, как некоторые говорят — второстепенные, как изобразительная деятельность, лечебно-физическая культура, ритмика, физкультура и т. д., здесь вариантивность. У Ирины Магомедовны — занимательный ручной труд, у Валентины Васильевны – ручной труд. Небольшие отличия, но они есть в подходе.

И было решено тогда принять две программы. Есть две программы. И они до сих пор действуют, хотя количество специальных школ в России за эти 20 лет значительно изменилось. Если в 1992 году у нас было 1447 специальных школ для умственно отсталых, то сегодня их осталось 1220 школ. Сокращение произошло. Но смысл-то остался один. И сейчас вариантивность заложена и в образовательном стандарте для умственно отсталых детей (с нарушением интеллекта). Здесь все равно мы видим, что программа нацелена на развитие ребенка. И здесь больше внимания уже уделяется детям не с легкой умственной отсталостью, а дети с умеренной умственной отсталостью, дети с тяжелой умственной отсталостью. Потому что Татьяна Викторовна уже сказала, что состав ее школ резко поменялся. Легкая умственная отсталость сегодня в период, когда идет инклюзия, эти дети оказались в массовой школе. Они в массовой школе учатся так же, как дети с задержкой психического развития. А вот наши школы 8-го вида сейчас взяли контингент детей, ранее находящихся в детских домах-интернатах. И, надо сказать, до 1992 года эта категория детей считалась необучаемой. И только в 1992 году Закон об образовании сказал, что нет необучаемых детей.

Тамара Ляленкова: Тут еще качество преподавания того или иного, вообще, отношение, кто попадал в эти интернаты. Это тоже вопрос. Потому что очень часто дети попадали в маленьком возрасте. Им ставили диагноз, хотя это была какая-то запущенность.

Борис Белявский: Задержка, педагогическая запущенность.

Тамара Ляленкова: Да, и это не было никаким заболеванием или откровенной отсталостью. Поэтому, наверное, это такой правильный процесс.

Ольга, очень часто говорят, что для детей со сложностями развития важно какое-то творчество, какие-то вещи, связанные с искусством. И это их вписывает и в социум, помогает им как-то общаться, и в то же время какие-то образовательные навыки дает. Вы теперь этим занимаетесь, я так понимаю. Все-таки вы в большей степени, наверное, имеете отношение к искусству и культуре.

Ольга Филистович: В этом году темой кафедры педагогики и социально-культурной деятельности республики Беларусь заявлена реабилитация личности средствами искусства. В рамках данной тематики в этом году была открыта музыкальная студия дефектолого-логопедической помощи, как экспериментальная площадка, в Центре художественного творчества детей и молодежи. Открыта такая же площадка в Центре социального обеспечения населения одного из районов города Минска.

Что хочется отметить? В данном направлении идет интенсивная работа – практическая и теоретическая – подготовки кадров для работы с подобного рода контингента детей. Разрабатываются программы, готовятся специалисты, что не маловажно. Мое мнение об инклюзии – это, конечно, участь государства богатого. Потому что то, что мы слышали сегодня, говорит о том, что личностно-ориентированный подход может быть реализован далеко не в инклюзивных классах. Даже такая сфера как искусство требует индивидуального подхода. Мы, конечно, работаем сегодня над разработкой программ, можно сказать, инклюзии в сфере искусства. Действительно, это очень востребовано, потому что дети зачастую с надомным обучением ограничены общением. Искусство – это язык, как было заявлено в одной из секций, который позволяет общаться и объединяться детям здоровым, детям больным, позволяет социализироваться, позволяет выходить за рамки своих ограничений.

Тамара Ляленкова: Но это требует присутствия взрослого человека, который будет заниматься – какие-то помещения, средства.

Ольга Филистович: Это требует подготовки специалистов. Помещения. Предоставили возможность Центру художественного творчества, Центру социального обеспечения. С помещениями нет никаких проблем. Проблема только в подготовке должных специалистов. Потому что обычный музыкант, не зная особенностей данной категории детей, естественно, заниматься этим не сможет. Поэтому в планах нашей кафедры в дальнейшем – это подготовка таких специалистов. Пока это планы. На сегодняшний день – это экспериментальная площадка, это инклюзия в сфере искусства, это реабилитация. Это актуальная тема сегодня нас и нашей республики. И мы поддерживаем ее и считаем, что это очень важно.

Лично мое мнение, инклюзия в сфере образования – я не знаю. У меня неоднозначное, конечно, мнение по этому поводу.

Тамара Ляленкова: А есть такая история в Белоруссии – инклюзивное образовании?

Ольга Филистович: Конечно. Инклюзивное образование точно также в республике внедряется так же, как в России. И стоит большой вопрос о подготовке специалистов. Потому что для внедрения подобной программы инклюзивной нужно, чтобы преподавателем начальных классов был логопедом-дефектологом. И это одно из важнейших условий. А иначе специалисты не готовы к принятию таких детей, во-первых. А другая сторона – сами дети не готовы к принятию таких детей. Общество, в которое придет ребенок, не готово. И никто не думает о том, как его подготовить к этому.

Тамара Ляленкова: Притом, что говорят, что все больше и больше детей как раз с проблемами речевыми. Из многих детских садов уже убрали логопедов. Это как-то решается, Борис Викторович? Что сейчас происходит? Какие-то, может быть, болевые точки давайте обозначим.

Борис Белявский: Болевые точки – да. Возьмем нашу столицу. Сегодня с принятием ФГОС дошкольного образования ликвидирована как система дошкольные образовательные учреждения компенсирующего вида или комбинированного вида. Они все стали одинаковыми – дошкольная образовательная организация. И это подтолкнуло руководителей муниципалитетов, регионального уровня оптимизировать образовательный процесс, закрыть ставки логопедов, психологов, дефектологов.

Я могу сказать, что в 2012 году в РФ 474 тыс. детей с ограниченными возможностями здоровья обучались и воспитывались в специализированных детских садах компенсирующего вида или комбинированного вида. На сегодняшний момент с 2013 года введен стандарт дошкольного образования, и мы имеем порядка на 150 тыс. меньше. Они просто даже не попали в статистику, что это дети с нарушениями речи, слуха, зрения. Их объединили в массовые школы. Причем особо опасно, что это Москва стала делать первая. Они стали включать дошкольные учреждения компенсирующего вида в огромные комплексы, где о коррекции не говорят. Это гимназия, это школа, это детский сад. Оптимизация привела к тому, что в первую очередь ликвидировали должности заведующих детскими садами. Они только завотделением. А это повлекло за собой ликвидацию методиста, который обязан был вести коррекционную работу, и закрытие ставок логопедов. Психологов ликвидировали, дефектологов ликвидировали.

Почему говорю опасно, что это стала делать Москва? Москва всегда была образцом образования. На Москву обращают внимание. Когда мы готовили съезд нынешний и говорили, что, Москва, давайте покажет выездные секции и "круглые столы" проведем на базе московских образовательных организаций, и наш руководитель Александр Григорьевич Асмолов сказал – ни в коем случае не Москва. Извините, дурной пример заразителен. Не надо показывать то, что плохо. Не надо показывать ту оптимизацию, которая сегодня происходит в Москве. Регионы должны сохранить то, что есть – традиционный подход к обучению и воспитанию детей с ограниченными возможностями здоровья.

Мне очень импонирует как раз переход на инклюзивную форму обучения в республике Беларусь. Ведь в Минске в каждом микрорайоне определены базовые школы, которые стали ресурсными для обучения детей с ограниченными возможностями здоровья той или иной нозологии. Там есть школы и дошкольные учреждения, где есть специализация – дети с нарушениями зрения, а здесь дети с нарушениями слуха, здесь с нарушением опорно-двигательного аппарата.

Тамара Ляленкова: И это все в рамках одного района?

Борис Белявский: Это в рамках одного района. Есть узкая специализация.

Тамара Ляленкова: В рамках одного района.

Борис Белявский: Да, в рамках одного района.

Тамара Ляленкова: Это очень важно – шаговая доступность.

Борис Белявский: Здесь есть специалисты по сурдопедагогики. Здесь тифлопедагоги, здесь олигофренопедагоги. Даже специалисты дефектологи, получившие специальное образование, не знают тонкостей. А как эти тонкости познает учитель вообще, не знакомый с особенностями психологии ребенка, с основами обучения, например, учитель географии, учитель математики. Он не способен сегодня познать нашего особого ребенка. Особый ребенок в обществе – здесь нужны особые подходы к его продвижению в будущее.

Еще раз повторю – импонирует модель Белоруссии. Настолько там грамотно Коноплева, будучи начальником Управления Министерства образования… Они построили такую систему, которая должная быть образцом. Мы почему-то не хотим учиться у нашего союзного государства.

Тамара Ляленкова: Думаю, что не случайно в вашем университете возникла эта тема.

Ольга Филистович: Например, у меня есть группа в рамках студии дефектолого-логопедической помощи детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата. Я не просто набирала эту группу. Это был сформированный класс на базе построившейся красивой 56-й школы, Каменогорский район. Школа была построена с учетом особенностей этих детей. Там есть пандусы, там подъезды, там специальный класс, открытый именно для таких детей. Их 6 человек. Там работают специалисты практически с каждым. Мы общаемся с этими специалистами, с дефектологом, с классным руководителем. Для этого класса мы создали в музыкально-творческой студии отдельную группу. Я специально занимаюсь только с этими детьми, потому что я понимаю, что если в эту группу придут дети с синдромом Дауна или с аутизмом, которые хотят двигаться, этим детям это не свойственно. Поэтому программы и деятельность и досуговая и образовательная она специализирована для детей этого класса. Такие классы открываются. Я хочу этим гордиться. Потому что это действительно высокий уровень. Это личностно ориентированное отношение к особенным детям.

Тамара Ляленкова: Татьяна, в вашей школе достаточное количество взрослых? Там этот баланс действительно практически один к одному должен соблюдаться? Или вы как-то иначе технологически с этим разбираетесь? У вас все-таки история достаточно длинная в школе.

Татьяна Соловьева: У нас на данный момент 166 ребятишек и 46 педагогов специалистов. Достаточно.

Тамара Ляленкова: Это не интернат?

Татьяна Соловьева: У нас именно интернат.

Тамара Ляленкова: И это педагоги?

Татьяна Соловьева: Да.

Тамара Ляленкова: И еще плюс обслуживающий персонал?

Татьяна Соловьева: Обслуживающий персонал – где-то 30 человек.

Борис Белявский: Получается на 166 – около 80 взрослых.

Тамара Ляленкова: Один к двум получается.

Татьяна Соловьева: Да.

Тамара Ляленкова: Это оптимально, это нормально? Или вы хотели бы еще?

Борис Белявский: Для этой категории детей – это оптимально.

Татьяна Соловьева: Это нормально, да.

Борис Белявский: А дети с нарушением опорно-двигательного аппарата там идет почти один к одному.

Татьяна Соловьева: Да, несмотря на то, что у нас в школе умственно отсталые, но у нас еще умственно отсталые, которые слабослышащие, слабовидящие, ДЦП, умеренные и тяжелые дети, которым нужна индивидуальная помощь, и тьюторы, и помощники. У нас такая категория достаточно разнообразная, но коллектива из педагогических кадров нормально.

Тамара Ляленкова: Но если сохранять такое соотношение педагогов, тьюторов и детей и перенести это в обычную школу, но опорную, т. е. где отдельные категории собираются, это возможно или нет?

Ирина Соловьева: Я думаю – да. Я начала рассказывать, в рамках проекта "Дети Арктики", например, в той же Якутии есть такой феномен – это кочевая школа, где к каждому ребенку индивидуальный подход. И есть в других местах более прогрессивный подход, который мне как дефектологу казался очень странным, — дистанционное обучение логопеда. Я говорю: "А как это возможно?" Потом, когда я переговорила с человеком, послушала, — тогда бы этот ребенок ничего вообще не получит. Есть очень серьезный положительный опыт некоторых регионов в этом отношении.

А что касается школы 1-го – 2-го вида, поскольку у меня есть опыта школы глухих 12-летний, то здесь будет статистика такая – на 330 детей 190 сотрудников без технического персонала. Как говорил мой инспектор – давай, раздадим их по домам. На каждого педагога два ребенка и не будет прецедента. Потому что нужно дать индивидуальное коррекционное занятие по слуху и речи. Нужно дать общеобразовательные предметы, воспитательную работу провести (школа — это интернатное учреждение) и дополнительное образование, т. е. программы секций, кружков, клубов, которые ведутся обычно в каждой школе. Это несколько учебных планов. Это затратная работа. И все это еще было в рамках оздоровительного образовательного учреждения, где была очень сильная медицинская база санаторная. И в некоторых школах есть продолжение. В такой школе № 1 города Энгельск для детей глухих эту базу сейчас на региональном уровне сумели воплотить. У них очень серьезная реорганизация школы. Это школа, которая сама себя сделала очень серьезным образовательным комплексом. Там очень сильное дошкольное учреждение, очень серьезная школа. И они очень замечательно работают по успешной социализации детей. Там прекрасный проект "Дети и родители".

Самое главное – особый ребенок должен быть принят своей семьей. Это самое главная проблема. Гражданское общество состоит из первого главного института – это семья. И в этом у нас есть большие проблемы. Мы разным образом решаем эту проблему, но в первую очередь папа с мамой, дедушка с бабушкой, братья и сестры должны принять своего ребенка. С не слышащим человеком выступает главная проблема – социализация через определенные способы передачи информации. В этом случае мы перейдем на жестовую речь. Эту речь нужно выучить. И я вам приведу пример. Многие не слышащие люди поднимают этот вопрос с той целью, что нужно, чтобы было преподавание на жестовом языке. Здесь какая проблема? Мы открыли в 1998 году такую программу дополнительного образования для детей и для семей на 330 детей. В этот кружок стали ходить 6 семей. Вы представляете какая статистика?! Семьи еще не нашли себя в этом.

И одна очень интересная любопытная ситуация. Не так мало людей, у которых не слышащие дети, потом не слышащие внуки. И вот папа одной из такой девочек сказал своим родителям: "Когда я был маленький, вы меня били по рукам, чтобы я не говорил руками. А для Даши вы, пожалуйста, готовы учить!" Но мы для Даши не только учили, мы перешли и на более высокие вещи – на зримые песни. Давай, ко Дню Победы дедушке с бабушкой подготовим ту песню, которую они любят? Почему наши дедушка с бабушкой пришли учить жесты? Потому что они увидели возможности общения, новые возможности социальной жизни. Но мы еще должны были дойти до анекдота. Потому что наши дети хотят знать все, чем живет семья, в т. ч. и маленькие рассказы, в т. ч. и придания, в т. ч. как жила семья все эти годы. В этом пропасть.

Тамара Ляленкова: Вопрос ведь не только в желании семьи, но и в том ресурсе, который у нее должен быть – время, помощь какая-то.

Ирина Соловьева: Гражданское общество должно подумать, как это сделать. Где у нас программы телевизионные, которые показывают те семьи, которые с этим справляются? Антон тут рядом не только в Санкт-Петербурге, он живет в каждом подъезде. Разные варианты людей с ограниченными возможностями. Мы должны понимать, что они должны в любой момент к нам постучаться за спичками, и они это делают. И мы должны сформировать к ним определенное отношение. Инклюзия — это когда они входят в нашу жизнь не только в образовании, а на всех ступенях нашей жизни. Есть люди, которые, на самом деле, скажут незрячему: "Давайте, я вам помогу". У меня был в жизни интересный случай, когда я ждала незрячего начальника, чтобы ее проводить. А молодой человек ее вел под руку и сказал: "Ирина Николаевна, можно доверять этой женщине? Она говорит, что она с вами работает. Я могу перестать вас сопровождать и ее отдать?" Я говорю: "А вы знакомы?" Она говорит: "Нет". Он просто ее при выходе из метро взял под белые руки и повел.

Тамара Ляленкова: Это важный такой момент – отношение общества, готовность поддержать, как форма вежливости даже должно быть.

Ирина Соловьева: Это идея толерантности, конечно.

Тамара Ляленкова: Что из такого важного, что выяснилось на съезде, может быть, провального или какого-то перспективного, что стало понятно, когда приехали практически 1800 человек? Какая-то важная тенденция вдруг проявилась? Или что-то пропало?

Борис Белявский: Я начал говорить о том, что основной идеей съезда, что подтолкнуло к проведению съезда – это тревога за будущее коррекционной педагогики. Это тревога за то, что огульно всех детей, нуждающихся в специальных условиях обучения, переведут в массовую школу, где они не получат. Должно быть право выбора у родителей. Об этом говорит и закон об образовании, и Конституция РФ, что все дети обучаемы. И они должны получать это образование в адекватных для них формах. Здесь мы боялись, потому что действительно последние годы, особенно со стороны родительской общественности, появилась агрессия. Специальные школы не нужны, должны быть только условия в общеобразовательной школе. Съезд поставил все точки над i. Мы увидели, что Министерство образования и науки РФ готово сохранять и развивать систему специального образования, о чем на заключительном пленарном заседании сказал заместитель министра образования России Коганов Вениамин Шаевич.

Надо очень осторожно подходить к процессу инклюзии. Не надо сегодня торопиться с этим процессом. Да, за инклюзией будущее, но надо очень осторожно относиться к тому, чтобы там обучались дети с нарушением слуха, зрения, опорно-двигательного аппарата, имеющие хороший интеллект, сохранный интеллект. Дети, имеющие нарушения интеллекта не должны учиться в массовой школе. Мы услышали это, но закон в то же время прописывает, что родители имеют право выбора. И родитель не желает, чтобы его умственно отсталый ребенок учился в специальной школе, а он хочет, чтобы он посещал школу рядом с домом, а не куда-то ехать. Так вот, одна из секций была посвящена работе с родителями. Основа все-таки – это семья. И именно семья, именно родители определяют будущее своего ребенка. Наше общество сегодня должно провести огромнейшую работу в плане того, чтобы показать – а где вашему ребенку будет лучше. Мы сегодня имеем такие примеры, в частности и в Москве, когда в 8-м классе, в 9-м классе, когда ребята должны выходить на заключительную итоговую аттестацию, а он не освоил программу. Потому что  у него легкая умственная отсталость. И он был в массовой школе.

Тамара Ляленкова: А родители к этому тоже по-своему не готовы. Я надеюсь, что отчасти наша программа сегодня послужит таким разъяснением к тому, как особые дети могут находиться в обществе, в т. ч. в образовательном пространстве как специальном, так и массовом.

Тамара Ляленкова

Опубликовано в рубрике «Классный час. Особые дети»

Выступление Б.В. Белявского на радио Всероссийского общества слепых

Интервью, статьи А.Г. Асмолова

С наиболее полной информацией о социальных, методологических и человеческих приоритетах директора ФГАУ «ФИРО» А.Г. Асмолова можно ознакомиться на его персональном сайте.

11.03.2018выступление А.Г. Асмолова на радиостанции «Эхо Москвы» в передаче «Родительское собрание. Кто ты, школьный психолог?»

6.03.2018интервью А.Г. Асмолова «Новой газете»: «Агенты варварства»

24.10.2017интервью А.Г. Асмолова Economy Times «Конкурс пророков: ставка на мотивацию роста и поведенческую экономику»

12.09.2017доклад А.Г. Асмолова «Рынок труда будущего: кто будет востребован, а кто останется не у дел»

13.09.2017статья А.Г. Асмолова «Гонки за будущим: образование как индустрия возможностей»

24.08.2017доклад А.Г. Асмолова на педагогическом форуме «Современное образование – лидерство Подмосковья»

8.08.2017статья А.Г. Асмолова «Гонка миллионеров и губернаторов» в журнале EDexpert

6.06.2017 — статья А.Г. Асмолова «Гонки за будущим: и вот наступило потом» в Учительской газете

20.12.2016статья А.Г. Асмолова и М.С. Гусельцевой «Образование как потенциальный ресурс модернизации общества» в журнале «Образовательная политика»

20.12.2016статья А.Г. Асмолова и М.С. Гусельцевой «Психология как ремесло социальных изменений: технологии гуманизации и дегуманизации в обществе» в журнале «Мир психологии»

16.12.2016статья А.Г. Асмолова «Непрерывное образование: риски и ценности России в условиях неопределенности»

25.10.2016статья А.Г. Асмолова «Идентификация варвара» в Новой газете

6.04.2016интервью Григория Асмолова «Новой газете»

21.03.2016Мир меняется быстро. «Хомяки» за ним не успеют

14.03.2016опубликована новая статья А.Г. Асмолова в журнале «Psychology in Russia»

9.03.2016А.Г. Асмолов принял участие в передаче «Археология. Диагноз: ненависть»

2.03.2016интервью А.Г. Асмолова для специального выпуска «Новой газеты: Горбачев и остальные»

19.01.2016Психоанализ от Германа Грефа. Интервью А.Г. Асмолова «Новой газете»

19.11.2015статья А.Г. Асмолова «Этюды оптимизма. Манифест»

17.11.2015А.Г. Асмолов выступил с докладом на Пятой всероссийской научно-практической конференции по психологии развития «Горизонты зрелости»

28.10.2015А.Г. Асмолов выступил на Всероссийской научно-практической конференции по проблемам работы с одаренными детьми «Компетентностные практики образования как основа формирования и постановки рекордных целей»

24.10.2015А.Г. Асмолов принял участие в панельной дискуссии «Единое образовательное пространство и персонализация образования»

23.10.2015статья А.Г. Асмолова «Тест на человечность: особые дети в обществе»

12.10.2015Гуманистическая педагогика: XXI век

10.07.2015А.Г. Асмолов принял участие в проекте «Глоссарий 90-ых»

24.04.2015 — А.Г. Асмолов выступил на фестивале ФНР «Вместе - радио»

23.04.2015 — А.Г. Асмолов принял участие в конференции «Математика в жизни общества: достижения, проблемы, перспективы»

22.04.2015 — А.Г. Асмолов выступил с приветственным словом на X Левитовских чтениях

20.04.2015 — От униформы к достоинству. Статья Александра Асмолова в «Новой газете»

10.03.2015 — Граждане или подданные: государственная идеология воспитания? Статья Александра Асмолова в «Учительской газете» 

25.02.2015 — А.Г. Асмолов принял участие в передаче «Линия жизни»

20.01.2015 — А.Г. Асмолов в гостях у передачи ПРАВДА на ОТР

12.01.2015 — А.Г. Асмолов назван «Политиком года-2014»

30.12.2014 — Итоги года в образовании — год 2014

4.09.2014 — Научиться любить детей. Интервью газете «Известия»

20.05.2014 — Суд над вариативностью — явление прошлое. Интервью газете «Вести образования»

12.03.2014 — новая книга А.Г. Асмолова «Das Persönlichkeitsproblem Tätigkeit und Einstellung»

12.11.2013 —  Нестандартный дошкольный формат. У общества есть будущее, если удастся остановить люмпенизацию учительства. Интервью в «Независимой газете» 

30.10.2013 — презентация книги А.Г. Асмолова «Оптика просвещения: социокультурные перспективы» в Московском Доме Книги на Арбате

24.09.2013 —  Личность в эпоху карнавала. Статья в «Независимой газете»

23.09.2013 — Идею толерантности не убить. Интервью в «Новой газете»

16.09.2013 — Плоды и плевелы просвещения. Александр Асмолов — о ценности знания и идеальном ЕГЭ. Интервью в «The New Times»

6.08.2013 — Первые сто строк. Статья П. Положевца о новой книге А.Г. Асмолова «Оптика просвещения»

28.07.13 — Нормативность в разнообразии. Статья посвящена памяти Виктора Васильевича Фирсова. Интернет-издание «Просвещение»

1.04.2013 — Четыре удовольствия от «Оптики просвещения». Статья Л. Мезенцевой о новой книге А.Г. Асмолова

1.04.2013 — «Оптика просвещения» как символ «культуры достоинства». Статья В.А. Петровского о новой книге А.Г. Асмолова

5.03.2013 — Стереоскопическая оптика Александра Асмолова. Статья Б. Старцева о новой книге А.Г. Асмолова

14.02.2013 — в издательстве «Просвещение» состоялась презентация книги «Оптика просвещения: социокультурные перспективы» (2012) доктора психологических наук Александра Асмолова

20.07.2012 — Я иронизирую, значит, я существую. Интервью, посвященное 110-летию  со дня рождения П.Я. Гальперина

19.04.2012 — Стандарты вариативного образования в изменяющемся мире: социокультурная перспектива. Доклад на Всероссийском совещании региональных координаторов по внедрению стандартов начальной школы. Минобрнауки

17.01.2012 — Что я думаю о детях: образование и воспитание в меняющемся мире. М.: ФИРО, 2012. Скачать книгу

6.12.2011 — О выученной  беспомощности. Эссе

5.12.2011 — Немного о воспитании: к проблеме нарушения поведения. Эссе

5.12.2011 — Одаренные дети – какова их судьба? Эссе

22.11.2011 — Фабрика исторических мотиваций. Интервью в «Независимой газете»

29.08.2011 — Идеология толерантности: школа жизни с непохожими людьми. Статья в журнале «Образовательная политика», 2011, № 36

1.07.2011 — Россия нуждается в смысловом образовании. Интервью в «Российской газете»

20.06.2011 — Стратегия и методология социокультурной модернизации образования. Статья в журнале «Проблемы современного образования», 2010, № 4, с. 4-18

11.11.2010 — В повышении квалификации учителей не место крепостничеству. Интервью для агенства РИА Новости

29.09.2010 — «Дети перестройки» готовы вмешаться. Интервью для «Новой газеты»

2.09.2010 — Школа искусства жизни. Интервью в «Трибуне»

18.12.2009 — Образование как ценностное полагание: диалог между педагогикой сотрудничества и культурно-исторической психологией. Статья в журнале «Народное образование», 2008, № 5. С.48-52

 

3.10.2013 — превращение школы в сферу обслуживания приводит к цинизму. Заслуженный учитель России Евгений Ямбург

В ближайшие дни Министерство образования и науки объявит победителя конкурса «Учитель года». В рамках соревнования педагоги должны были представить жюри образовательный интернет-ресурс, провести открытые урок и родительское собрание, мастер-класс и дискуссию с политиками. В преддверии профессионального праздника заслуженный учитель России директор московского лицея №109 Евгений ЯМБУРГ рассказал «НИ», чем хорош и плох новый закон «Об образовании», зачем сокращать школьных психологов и почему на смену «культуре пользы» в образовании должна прийти «культура достоинства». 

– Как вы относитесь к новому закону «Об образовании», который вступил в силу в прошлом месяце? 

– Он имеет массу довольно опасных дырок, но там есть прорывные вещи. Например, сегодня школа может набирать любое количество образовательных программ: углубленных, коррекционных. Это дает свободу создавать учреждения с учетом контингента вокруг. Отнесено к уровню школьного и дошкольное образование – это очень верно. Я в свое время жестко оппонировал Фурсенко (бывший министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко. – «НИ»), который хотел учителей из школ перевести в детские сады. Работа в дошкольном учреждении – это не только попу вытирать и гулять, с чем даже министр и его чиновники справятся. Это очень тонкая работа. Ведь огромное количество детских проблем можно снять с 3 до 9 лет, пока не сформировались лобные доли мозга. У меня в этом году девушка сдавала ЕГЭ: алгебру она решает, как бог, но, как говорят дети, «полный тормоз» в геометрии и тригонометрии. Дело в том, что при рождении у нее была асфиксия, и образовалась минимальная мозговая дисфункция – отсутствует пространственное мышление. Это можно было поправить, попади она ко мне в детский сад или начальную школу. А она пришла в 9-й класс. Ранняя диагностика, ранняя коррекция – вот путь, если мы не хотим оскудения нации. И закон это сегодня как бы закрепляет. Одной рукой.

– А в чем «опасные дырки»? 

– Мы на подушевом финансировании, и установка на повышение зарплаты колоссальная. А так как денег немного, директор сокращает дефектолога, психолога, логопеда. Ну не математика же сокращать? Мы объясняли в Кремле: получается, как, будучи озабоченными безопасностью полетов, поднять зарплату пилота в шесть раз, ликвидировав службы диспетчеров.

– Кстати, даже Федеральным институтом развития образования сейчас руководит не педагог, а психолог. 

– Линия на психологизацию образования сейчас – азбука. Всем понятно, что без нормального знания психологии педагог не может. Но пробивалось это через совершенно конкретные действия. Я никогда не забуду романтические 80-е, когда Александр Григорьевич Асмолов (глава Федерального института развития образования. – «НИ»), тогда еще советник при министре образования Ягодине, доказывал, что всех педагогов надо учить психологии, без этого мы дальше не двинемся. Ягодин тогда сказал: есть деньги, чтобы обучать семь месяцев. На что Асмолов ответил: «За семь месяцев и дети не рождаются». Ягодин согласился на девять. Так появились девятимесячные психологи. Звучит анекдотически, но это – исторический факт. И эта линия живет до сегодняшнего дня, конечно, с извращениями, зигзагами.

– А если говорить об образовательных приоритетах, вы согласны с Асмоловым? 

– Да, и это касается в том числе вариативности образования. Мы участвовали во многих полемиках, где вместе отвергали слово «альтернативность». Потому что надо не «или-или», а «и-и». Ведь дети рождаются разными: один с карими глазами, другой – с голубыми, и то, что одному хорошо, другому – плохо. Есть еще одна наша общая линия, заявленная Александром Григорьевичем в начале 90-х: «От культуры полезности – к культуре достоинства». Бесконечное стремление все свести к пользе, а школу сделать сферой обслуживания приводит, в общем, к цинизму. Смотрите, как изменилась коннотация слов: «амбициозный», «карьерист». Она была отрицательная, а сегодня это достоинства. Вспомните знаковый фильм режиссера Меньшова «Розыгрыш», где главный герой обвиняет отца в том, что тот – неудачник, так как всего-навсего инженер. Фильм пророческий, потому что таких молодых людей в нашей стране появляется все больше и больше. И сегодня их дорога в значительной степени является определяющей. К счастью, есть разные дети, но это говорит о том, что путь от культуры полезности к культуре достоинства – то, чего нам не хватает в любой сфере жизни. Эта линия неистребима, но требует огромного напряжения сил.

– Дети сейчас в целом стали хуже? 

– Они стали сложнее. Я приведу один простой пример: если Минздрав говорит о 20% здоровых детей, то Союз педиатров дает 2,5%. Приехали, да? И в это время для «оптимизации штатного расписания» из школ удаляются дефектологи, психологи. Это – беда, и мы о ней говорим, в том числе на самом высоком уровне. Это проблема национальной безопасности. Но то, что становится жестко, не повод вбивать крюк и вешаться. Когда-то православный старец Силуан сказал: «Держи ум свой во аде, но не отчаивайся». Если мы знаем, чем болеем, значит, надо лечиться. Если прагматизм и цинизм нарастают, значит, достоинство нужно отстаивать еще сильнее.

– А учителя? 

– Раньше, в 90-е, им было трудно, но глаза горели. Я помню, в Воронежской области зарплату в школе выдавали надгробными плитами, которые могли потом продать. И это не шутка. Сейчас учителям вроде бы есть что кушать, но глаза-то потухшие.

– Требованием «культуры полезности» продиктован и ввод ЕГЭ. Такая форма экзамена приносит пользу? 

– Мы взяли на западе либеральные инструменты и привинтили их к «совку». Началось соцсоревнование между регионами, кто лучше сдаст. Это элементарно устранимая проблема, я говорил: «Снимите немедленно с губернаторов один из показателей эффективности их работы – сдачу ЕГЭ». Ведь одно дело – столичная гимназия с отобранными детьми, другое – поселок с маргинальным населением. Не дадут там высоких результатов! Даже сравнивать бесчестно. Губернатор должен отвечать только за материально-техническое снабжение школ и заработную плату учителей. А мы одной рукой требуем честности, другой – выламываем руки администрации и учителям, чтобы показатели губерний были высокими. Так не бывает. Нельзя в Дагестане давать 120% за «Единую Россию» и требовать честного ЕГЭ. Я в Перми не знал, плакать или смеяться: губернатор давит на начальника департамента, тот – на директоров школ. И директора заключали с департаментом особые задания, обязуясь, что их дети сдадут ЕГЭ не ниже такого-то процента. Директора тоже не идиоты: заключили договоры с родителями... Осталось только кровью с детьми подписать. Парадокс, глупость!

– А что нужно, чтобы избежать фальсификаций? 

– Не надо ни ОМОНа, ни видеокамер – мы опять бьем по хвостам. Опубликуйте в январе все материалы по ЕГЭ. Их тысячи. Пусть решают. А дальше, как по лотерее: например, Якутия – вариант 24–28. И все!

– А как вы относитесь к инклюзии? 

– Я занимаюсь вопросами инклюзивного обучения почти четверть века. Но, когда это выкинули, как флаг, я выступил против. Мои партнеры из Бремена спросили почему, и я посоветовал им посмотреть картину «Переход Суворова через Альпы». У нас в России все делается, мягко говоря, через Альпы. Инклюзия – это процесс, к которому надо идти долгие годы, обучать людей, создавать атмосферу. Потому что не надо думать, что наши «добрые» родители хотят, чтобы рядом с их ребенком сидел больной. Кроме того, наша манера «пятилетку в два года» – это беда. Я знаю регион, где ликвидировали все школы для умственно отсталых детей. Больных бросили к здоровым, а для учителей открыли месячные курсы. Это «смерть» и здоровым, и больным. Прежде чем надевать европейский смокинг, надо помыть шею.

– Почему у вас так много классов одного года, хотя сейчас – демографическая впадина? 

– В школах, которые все-таки продолжают качественно работать, не впадина, а выпуклость. Очень большое количество детей стремятся в те школы, где стараются учить, а не делать вид. Так, у нас практически стопроцентное поступление в вузы, и в основном на бюджетные места.

СПРАВКА

Евгений Александрович ЯМБУРГ – российский педагог и общественный деятель. Заслуженный учитель РФ, доктор педагогических наук, член-корреспондент Российской академии образования, общественный деятель, а также действующий директор Центра образования №109 в Москве. Родился в 1951 году в Москве, закончил МГПИ им. Ленина. Является автором книг «Школа для всех», «Эта скучная наука управления», «Педагогический декамерон». Автор и главный редактор проекта «Антология выстаивания и преображения. Век XX» – серии книг с произведениями мировой литературы, авторы которых в XX веке прошли опыт противостояния государственному насилию и борьбы за свободу. Г-н Ямбург считается разработчиком и автором адаптивной модели школы, которую и реализует в Центре образования №109. Согласно модели, школа адаптируется под ребенка, а не он под нее.

Интервьюер - Анатолий Чургель

Интервью опубликовано на сайте газеты «Новые известия», http://www.newizv.ru/society/2013-10-03/190082-zasluzhennyj-uchitel-rossii-evgenij-jamburg.html