11.03.2018 — выступление А.Г. Асмолова на радиостанции «Эхо Москвы» в передаче «Родительское собрание. Кто ты, школьный психолог?»

Гости: Александр Асмолов, заведующий кафедры психологии личности МГУ, профессор, директор федерального институа развития образования России;

Евгений Ямбург, директор центра образования №109 города Москвы, заслуженный учитель РФ.

Ведущий: Алексей Кузнецов.

6.03.2018 — интервью А.Г. Асмолова «Новой газете»: «Агенты варварства»

На заседании рабочей группы по вопросам цивилизационного наследия РФ заместитель председателя Госдумы Ирина Яровая заявила, что Министерству образования нужно пересмотреть свой подход к внедрению психологов в российских школах, так как школы не нуждаются в психологах, и их функции должны выполнять классные руководители и воспитатели.

«Минобразования предлагает выделить большие деньги на психологов, но я позволю себе утверждать, что нам нужны не психологи, а воспитатели.

Детям не нужны психиатры и психологи, детям нужны воспитатели, и деньги надо тратить в стране на воспитателей!» — цитирует Яровую издание ИА REGNUM.

Прокомментировать это предложение депутата согласился заведующий кафедрой психологии личности МГУ, академик Российской академии образования Александр Асмолов.

— Я очень впечатлен идеей Ирины Яровой сэкономить на специалистах по тревожности, профилактике детских суицидов, развитию личности, на мастерах по неодинаковости и поддержке индивидуальности — на практических психологах образования.

Практическая психология образования вошла в советскую жизнь, подчеркиваю — в советскую, а не в российскую, — с 1988 года, и это было решение председателя Госкомитета СССР по образованию, уникального Геннадия Алексеевича Ягодина.

Но, возможно, сейчас, когда стране так трудно, когда всюду надо экономить, логика Яровой — это важная логика. Если страна в кризисе, и ей тяжело, давайте убирать дублирующие структуры. Психологи в школе — это люди, которые, по сути, ведут своего рода аналитику, я бы сказал, надзор за развитием ребенка. Чтобы минимизировать риски этого развития, создать максимальную безопасность для психического здоровья детей.

Прокуроров на местах куда больше, чем практических психологов в школах. Продолжим инициативу Яровой: убираем школьных психологов — убираем и прокуроров.

Аналогия же прямая: одна из задач практической психологии образования — это страхование от ошибок социализации и индивидуализации в развитии личности ребенка. Одна из задач прокуратуры — страхование от тех или иных ошибок следствия.

— Психология образования однажды уже была разрушена. Это были мрачные 30-е годы.

— В 1936-м было постановление о педологических извращениях в системе Наркомпроса. Тогда же разрушили службу диагностики развития ребенка.


СПРАВКА «НОВОЙ»

Педология (от греч. παιδός — дитя и λόγος — наука) — направление в науке, ставившее своей целью объединить подходы различных наук (медицины, биологии, психологии, педагогики) к развитию ребенка.

Были преданы анафеме все педологи и психологи, расстрелян Алексей Гастев — выдающийся ученый, создатель научной организации труда (НОТ), умер в застенках великий Вавилов. Было сломано, умерщвлено разнообразие жизни в стране, везде: в политике, в культуре, в образовании.

И сегодня у нас есть целый ряд агентов варварства. Они снова схлопывают разнообразие, ведут Россию назад. Они куда опаснее иностранных агентов.


— Когда Ирина Яровая говорит, что детям в школах не нужны психологи и психиатры, а нужны воспитатели, ощущение такое, что она просто не видит разницы между тремя этими совершенно разными профессиями.

— Абсолютно. У психолога, психиатра и воспитателя разные функции и разные задачи. Отсутствие компетентности должно компенсироваться консультацией со специалистами. Можно предположить, что в качестве консультантов Ирины Яровой был тот самый мой «коллега», который

путает педологов с педофилами. Он писал, что педофилия пришла в школу от педолога Выготского.

— Вы шутите?

— Нет, к сожалению. Подобного рода моменты были, и они вне комментариев, потому что мы имеем дело с ярким проявлением варварства. Варвары всегда хотят не одно вместе с другим, а одно вместо другого — что-то разрушить.

Детям, конечно же, нужны и психолог, и классный руководитель, и воспитатель, а в определенных случаях и дефектолог. Вместе с коллегами мы написали об этом подробно в нескольких книгах, они изданы.

Служба практической психологии образования является уникальной службой страхования рисков детства. Эта служба выполняет, прежде всего, человековедческие задачи. Она готовит ребенка к встрече с ситуациями неопределенности нашего не простого времени, работает с мотивацией, с ценностными установками. Я эту службу возрождал, создавал, для меня это призвание и миссия. И я счастлив, что эта служба при всех сложностях привела к тому, что вернулись уникальные комплексные программы развития личности ребенка. Программы, которые разрабатывали великие, уникальные педологи, — такие, как Лев Выготский, благодаря которому фигура психолога в России перестала напоминать улыбку чеширского кота. И началась психологизация воспитателей и классных руководителей. Это работа всей моей жизни, начиная с 88-го года. Она продолжается и сегодня. И чрезвычайно важно, что министр образования РФ Ольга Васильева поддерживает психологию образования как перспективу развития.

— Сложно представить, как будет работать воспитатель с суицидально настроенным ребенком. Или с подростком, которого притягивает тема колумбайна. У психолога есть свой инструментарий диагностики. Правда, Ирина Яровая и этот факт подвергла странной критике, заявив, что «идеи психологических тестов для детей и родителей похожи на «умопомрачение».

— Тестирование — это признанный во всем мире частный случай диагностики. Есть огромное количество и других путей диагностики, также признанных во всем мире. Что такое диагностика? Это оценка различных вариантов типологического и индивидуального развития. Выступать против нее — значит выступать против развития ребенка, приближать его кризис.

Источник: Новая газета, 6 марта 2018

24.10.2017 — интервью А.Г. Асмолова Economy Times «Конкурс пророков: ставка на мотивацию роста и поведенческую экономику»

12.09.2017 — доклад А.Г. Асмолова «Рынок труда будущего: кто будет востребован, а кто останется не у дел»

Осенняя сессия цикла «Образ будущего» организована Комитетом гражданских инициатив и Общероссийским гражданским форумом совместно с Яндексом.

Посвящена перспективам развития рынка труда, человеческому и социальному капиталу в эпоху искусственного интеллекта.

Презентация доклада А.Г. Асмолова «Страх перемен и возможности роста: этюды эволюционного оптимизма»

Запись трансляции

24.08.2017 — доклад А.Г. Асмолова на педагогическом форуме «Современное образование – лидерство Подмосковья»

24 августа 2017 г. директор ФГАУ «ФИРО» А.Г. Асмолов выступил с докладом на педагогическом форуме «Современное образование – лидерство Подмосковья».

Презентация доклада А.Г. Асмолова «Гонки за будущим: образование как индустрия возможностей»

 

8.08.2017 — статья А.Г. Асмолова «Гонка миллионеров и губернаторов» в журнале EDexpert

Четверть века развития частного сектора в образовании глазами одного из отцов-основателей.

Сосуществование в нашей стране государственного, или формального, образования и негосударственного сектора началось в 1992‑1993 годах, когда после вступления в силу первого российского закона «Об образовании» и решения коллегии Министерства образования РФ мы приняли ряд нормативных документов, регламентирующих деятельность различных общественных и коммерческих образовательных организаций, а также роль спонсоров и инвесторов. Тогда мы видели великую задачу негосударственного сектора в том числе в усилении конкуренции в образовании, чтобы государство «ловило мышей».

Читать полный текст статьи

6.06.2017 — статья А.Г. Асмолова «Гонки за будущим: и вот наступило потом» в Учительской газете

Между эффектом самосбывающихся прогнозов и эффектом психологии восприятия

В России, как во многих других странах мира, обострился особый процесс - процесс гонок за будущим. И чем больше я вглядываюсь в различные прогнозы будущего, в том числе прогнозы образования XXI века, тем чаще вспоминаю парадоксальное название недавно вышедшей книги известного мультипликатора Гарри Бардина «И вот наступило потом».

Любые прогнозы, как и пророчества, занятие не только привлекательное, но и рискованное. Не случайно провидцев и очевидцев, как поется в песне Владимира Высоцкого, во все века сжигали на кострах. Прогнозирование будущего весьма рискованно и потому, что при всей непредсказуемости будущего именно в силу этой непредсказуемости срабатывает эффект самосбывающихся пророчеств: утопии и манифесты чаще перерождаются в империи и тоталитарные режимы, а не в светлые города солнца.

Эффект самосбывающихся пророчеств - лишь один из эффектов прогнозирования как конструирования будущего, без учета которого любые «объективные» прогнозы могут рассыпаться как карточный домик.
Другой эффект, который также, на мой взгляд, необходимо удерживать в фокусе внимания в ходе гонки за будущим, - это эффект психологии восприятия, известный как борьба полей зрения.

Когда смотришь на Россию образца 2017 года и строишь прогнозы будущего, необходимо осознать, что историческое восприятие страны подвластно эффекту борьбы полей зрения: один глаз видит, например, пятно коричневого цвета, другой глаз - пятно синего цвета. И возникает то один образ восприятия, то другой, соперничая друг с другом, накладываясь друг на друга.

В восприятии России 2017 года  конкурируют между собой как минимум два образа будущего, несущие разные исторические установки. Первый из этих образов емко передается известной идеологической триадой министра просвещения Российской империи графа Уварова «православие - самодержавие - народность».

Другой образ триады - «свобода - равенство - братство» - ассоциируется с временами Великой французской революции XVIII века.

На наших глазах один за другим набирают силу самые разные программы и стратегии, пытающиеся дать свои ответы на вызовы неопределенности, сложности и разнообразия «текучей» эпохи перемен.
Среди нынешней ярмарки прогнозов будущего, гонки проектов различных образов XXI века - образа человека, образа разума, образа образования - метафора «неизбежности странного мира» наиболее емко передает смысл каскада происходящих в мире перемен.

Во всех этих образах будущего, «историях завтра» преобладают апокалипсические интонации, касающиеся перспектив человека и человечества. Будущее образования, сулящего успешную адаптацию к меняющемуся миру, связывается с оснащением «человека будущего» набором ключевых навыков и компетенций XXI века, в том числе навыков креативности. Будущее разума в эпоху сингулярности (Р.Курцвейл) - с адаптивной эволюцией моделей искусственного разума. При этом не исключается, что, подобно тому как в средневековой Великобритании «овцы съели людей», гибкие алгоритмы, платформы потеснят человека, превратив его в представителя «бесполезного класса», уходящую натуру эволюции.

При всем разноцветии картин будущего, «повестках действий» с временными горизонтами от 5 до 100 лет их объединяет ряд общих особенностей. Во-первых, за разноликими моделями будущего проступает синдром диссонанса современника, который перманентно не успевает за бегущим днем, находится не в ладу со временем и самим собой.

Во-вторых, вызовы «странного» мира - вызовы неопределенности, сложности, разнообразия - чаще всего интерпретируются как деструктивные вызовы «беспорядка», «хаоса», «шока будущего» (Э.Тоффлер), препятствующие адаптации человека и человечества к изменениям среды, а также адаптации других биологических видов в текучих мирах экологических, техногенных, социальных и психологических трансформаций. В результате спровоцированный потоком деятельностей (и сознания) человечества рост темпов эволюции и утрата постепенного характера эволюции оборачиваются нарастанием тенденций регресса, архаики, «бегством от свободы» (Э.Фромм), а также приступами страхов перед неопределенностью и непредсказуемостью настоящего и будущего.

В-третьих, прогнозирование будущего осуществляется на фоне происходящих технологических, промышленных и когнитивных революций, изменяющих образы жизни и образы мира человечества (см., например, Р.Курцвейл, 2016; К.Шваб, 2017; Ю.Харари, 2016, 2017). В результате этих революций «шок будущего», о котором на границе XXI века предупреждал футуролог Э.Тоффлер, становится «шоком настоящего», а время перемен - нормой современной жизни.

В условиях растущей нестабильности человечество сталкивается с задачей выработки эффективной «повестки действий» в изменившейся глобальной ситуации и через, особо подчеркну, оптики рациональности и экономической сообразности ищет пути реагирования экономического субъекта социальных систем на различные изменения, кодируемые как переход от SPOD-мира (S - Steady - устойчивый; P - Predictable  - предсказуемый; O - ordinary - простой; D - definite - определенный) к VUCA-миру (V - volatility - изменчивость, неустойчивость, нестабильность; U - uncertainty - неопределенность; C - complexity - сложность; A - ambignity - двусмысленность, неоднозначность, амбивалентность). Противоречивый мир VUCA приводит к появлению адаптивных футурологических концепций, в которых упование на наращивание адаптивного потенциала личности XXI века за счет расширения репертуара так называемых компетентностей и навыков XXI века, в том числе навыка креативности, сочетается с осознанием необходимости подбора для успеха в бизнесе людей, обладающих толерантностью к неопределенности. Настоящий, а не только грядущий мир VUCA становится также и драйвом пересмотра практики различных адаптивных моделей практики образования в разных странах мира, стимулом для преодоления системного кризиса образования с помощью перехода от парадигмы обучения знаниям, умениям, навыкам к «школе неопределенности» и парадигме вариативного мотивирующего развивающего образования.

На фоне этих событий за последние десятилетия в России было осуществлено несколько масштабных попыток реформирования образования «сверху», без критической рефлексии которых любой новый управленческий проект прогнозирования будущего системы образования как потенциального ресурса позитивных сдвигов в экономической жизни страны имеет мало шансов на успех. В контексте тренда образовательной политики последних лет, проявляющегося в установках на архаизацию образования,  риски восприятия новых проектов реформирования образования и проектов будущего резко возрастают.
В связи с этим считаю необходимым при позитивном восприятии замыслов различных футурологов образования приступить к очередному витку модернизации образования «сверху» обозначить некоторые явные риски социального восприятия и последующих результатов этих проектов реализации по гамбургскому счету.

1. Любые предшествующие попытки модернизации образования наталкивались на следующие барьеры:
- игнорирование ожиданий и мотивации населения при проведении социальных реформ;
- доминирование технократических (технологических, организационно-экономических) моделей модернизации, выносящих за скобки социально-экономические и психологические эффекты образования (образование как фактор социальной стратификации, социальная мобильность, социальная консолидация (или сегрегация) населения, образы будущего новых поколений подростков и молодежи, формирование культурной идентичности и т. п.);

- сведение политики реформирования образования к ведомственным программам отдельной отрасли, игнорирующей специфику образования в открытом сетевом обществе, утрату монополии образования как института социализации по сравнению с другими институтами социализации, особенно в условиях информационной социализации и последствий цифрового разрыва между поколениями;
- риск превращения образования в «козла отпущения» за любые проявления социальной напряженности на фоне увеличивающегося социального расслоения общества, обострения ксенофобии, этнофобии, либералофобии, охоты на ведьм, роста рядов сторонников «особого пути» страны и оппонентов любых «инноваций».

2. Риск сведения сценариев развития образования к адаптивным компенсаторным сценариям технологического апгрейда уже нынешней системы образования, превращающих разные перспективные модели образования-2018-2024, 2018-2030 и т. п. в ретроспективные модели еще до их обсуждения и принятия. Технологические апгрейды образования напоминают мне попытки превращения с помощью апгрейда «Запорожца» в «Мерседес».

Об этом риске скажу особо. Четко понимаю, что в самих сценариях «повестки действий», отвечающих жесткой управленческой логике, вряд ли уместны рассуждения о выборе методологии и, не побоюсь этого слова, философии проектирования будущего. Тем не менее считаю нужным заметить, что именно методология конструирования будущего в значительной степени предопределяет выбор целей, приоритетов, языка описания любого проекта.

По умолчанию в качестве методологии принимаются, по сути, две точки опоры:
- методология рассмотрения образования через призму концепций человеческого капитала, в которых люди в основном «ресурсы», «средства», «кадры», «инструменты» решения государством экономических задач;
- «философия эффективности» (предлагаемая бизнес-сообществом философия обучения личности ключевым навыкам (компетенциям) ХХI века, в том числе «навыку креативности»).

Все другие общие методологии проектирования будущего, в том числе классические методологии моделирования устойчивого развития в контексте концепции мировой (системной) динамики Джея Форрестера, методология «третьей волны» Эльвина Тоффлера, футурология сингулярности Реймонда Курцвейла и, главное, философия нестабильности Ильи Пригожина, нередко остаются вне фокуса внимания конструирования самых разных программ конструирования как образов образования, так и образов человека XXI века.

Это особенно грустно, так как без философии нестабильности, выделившей основные тренды современности - вызовы неопределенности, сложности и разнообразия, без учета происходящей когнитивной революции, без анализа прогнозов и последствий 4-й промышленной революции вряд ли возможно построить перспективные модели образования ХХI века.

Но не хочу обрывать обсуждение гонок за будущим на грустной ноте.
Наука, как бы ее ни травматизировала архаическая идеология «бегства от свободы», ищет веер путей своего развития. Если в точных науках XX века главным символом познания был атом, то в XXI веке ему на смену приходят такие символы, как мозг и разум. И на очереди такие символы, как сознание и человек, готовый к изменениям. Впечатляюще выглядит картина финансирования исследований в области нейрокогнитивных наук и нейротехнологий в первой декаде XXI века:

  • «Connectom» (2005-2015 гг., США, финансирование 100 млн долларов США);
  • «Blue Brain» (2006 г., Швейцария, 100 млн евро);
  • «Human Brain Project» (HBP) (2012-2022 гг., Еврокомиссия Евросоюза, финансирование 1 млрд 190 млн евро);
  • «BRAIN Initiation» (2013 г., правительство США, 2014-2024 гг., финансирование 3 млрд долларов США по 300 млн долларов в год);
  • «Big Brain» (США, корпорация Microsoft, 60 млн долларов США);
  • «Brain netome» (2013 г., Китай, 200 млн юаней).

Без анализа этих исследований, понимания причин смены цепи символов познания «атом - мозг - разум - сознание...» футурологические прогнозы останутся в безвоздушном пространстве... «И тогда наступило потом».

Но я отношу себя к эволюционным оптимистам. И поэтому завершу свое эссе фразой из публицистического философского памфлета Вольтера «Кандид, или Оптимизм»: «Все события неразрывно связаны в лучшем из возможных миров. Если бы вы не были изгнаны из прекрасного замка... если бы не были взяты инквизицией... не есть бы вам сейчас ни лимонной корки в сахаре, ни фисташек.

- Это вы хорошо сказали, - отвечал Кандид, - но надо возделывать наш сад».

Так и нам, что бы ни происходило на ярмарке прогнозов и новой архаики будущего, надо возделывать наш сад - сад культуры достоинства, сад современности для бесстрашного поколения сложных свободных людей, готовых к изменениям реальности, сад вариативного образования XXI века.

Оригинал статьи опубликован: «Учительская газета», №23 от 6 июня 2017 года

16-18.02.2017 — А.Г. Асмолов выступил с докладом на конференции «Тенденции развития образования. Кто и как использует и оценивает образовательные стандарты?»

Организаторы конференции: Московская высшая школа социальных и экономических наук совместно с Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», Московский городской педагогический институт.

Тема доклада А.Г. Асмолова: «Ребенок как ценность: Видеть. Предвидеть. Действовать».

Мероприятие состоялось на базе МВШСЭН.

 

5.02.2017 — лекция Александра Асмолова в «Новой газете»

Как остаться человеком в бесчеловечную эпоху? Можно ли сохранить своё достоинство в мире, где конформизм и бегство от свободы становятся нормами поведения, сулящими социальный успех? Как в самые разные исторические времена конкурируют между собой психотехнологии подавления разнообразия и отстаивания своего Я? Что нас ждет: гражданское общество или же новый виток варварства и неоархаики?

Обо всех этих вечных сценариях диалога человека со своим временем, психологических механизмах поддержки и подавления разнообразия в разных культурах рассказал заведующий кафедрой психологии личности МГУ, академик Российской академии образования Александр Асмолов.

Источник: https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/02/05/71410-kak-ostatsya-chelovekom-v-beschelovechnuyu-epohu-psihologiya-preodoleniya

24.01.2017 — Александр Асмолов выступил в Сбербанке

24 января на встрече лидеров прошёл диалог Германа Грефа с Александром Григорьевичем Асмоловым, доктором психологических наук, профессором, академиком Российской академии образования, зав. кафедрой психологии личности факультета психологии МГУ им. М. В. Ломоносова, директором Федерального института развития образования.

17.01.2017 — А.Г. Асмолов приглашен в Научный Экспертный совет Национальной премии «Золотой медвежонок»

Национальная премия в сфере товаров и услуг для детей «Золотой медвежонок», учреждена как отраслевая награда, присуждаемая за достижения и профессиональный вклад в развитие инфраструктуры современного детства в Российской Федерации.

Национальная премия является общепризнанной профессиональной наградой и поощряет потребительские качества продукции и услуг, наивысшие заслуги компаний, государственных и общественных организаций и лидеров индустрии, внесших значительный вклад в развитие индустрии товаров и услуг для детей и семей с детьми.Учредителем и Организатором Конкурса выступает Некоммерческая организация «Ассоциация предприятий индустрии детских товаров» (АИДТ). Конкурс проводится при поддержке Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, профильных министерств и ведомств, ведущих научных и образовательных организаций.

В состав Экспертного совета привлекаются признанные эксперты в различных областях, что обеспечивает возможность проведения профессиональной, объективной и независимой оценки продукции и деятельности организаций-номинантов, а также определения лиц, внесших особый вклад в дело становления и развития индустрии детских товаров в России.

Время и место проведения торжественного награждения лауреатов: 2 марта 2017 г., 15:00 – 18:00, г. Москва, Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.

Перечень номинаций 2016 года

Календарь Национальной премии

20.12.2016 — статья А.Г. Асмолова и М.С. Гусельцевой «Образование как потенциальный ресурс модернизации общества» в журнале «Образовательная политика»

Аннотация. Цель данной статьи – раскрыть методологические предпосылки социокультурной модернизации системы образования и общества. В российской системе образования в настоящее время в разной мере представлены несколько трендов: приоритетную роль играет технократическая, или организационно-экономическая, модернизация; профессиональным научным сообществом систематически отстаивается и поддерживается социокультурная модернизация образования; начиная с 2013 г. набирает силу ремейковая модернизация образования. В рамках данной статьи модернизация концептуализирована как онтологически и гносеологически сложный процесс, охватывающий разные слои реальности.

Методологической основой представленного анализа выступают развиваемые авторами историко-эволюционный и культурно-аналитический подходы. С обозначенных методологических позиций система образования рассматривается в качестве потенциального источника социальных изменений и возможной трансформации общества. При этом конструкт «социокультурная модернизация» введен в контекст междисциплинарных подходов к социальным изменениям. Показаны психологические стратегии конструктивного овладения современностью, а также «бегства» от современности; обозначены ресурсы и препятствия развития идентичности в эпоху перемен. Позитивная социализация подрастающих поколений трактуется как социокультурное средство преодоления кризисов, сопутствующих трансформации общества при вступлении в современность.

Под позитивной социализацией современных детей и подростков понимаются психологические качества и установки, позволяющие продуктивно жить и действовать в транзитивном и разнообразном мире: рефлексивная сложность, толерантность к неопределенности, гражданская позиция, развитие критического мышления, личной ответственности, способностей к конструированию профессионального и жизненного пути. Позитивная социализация предполагает поддерживающую социокультурную и доброжелательную семейную среду, а также опору на традиции культуры достоинства и гуманистические практики. Однако идеология гуманизма – все еще недостаточно отрефлексированный нашим обществом ресурс успешности социокультурных модернизаций.

Практическая значимость данной статьи связана прежде всего с разработкой стратегии социокультурной модернизации образования и общества, в контексте которой подчеркивается роль позитивных образов будущего в социализации подрастающих поколений.

Ключевые слова: методология, система образования, модели модернизации, социокультурная модернизация образования, регионы, социализация, образы будущего, изменения, педагогика достоинства, педагогика шовинизма.

Источник: Образовательная политика, 2016, № 2(72)

20.12.2016 — статья А.Г. Асмолова и М.С. Гусельцевой «Психология как ремесло социальных изменений: технологии гуманизации и дегуманизации в обществе» в журнале «Мир психологии»

Обсуждается методология изменений как совокупность исследовательских стратегий, направленных на интеграциютеории и практики в сфере естественных и социогуманитарных наук, а также роль ремесла гуманистики в социокультурных процессах трансформации современного общества. Обозначается миссия психологов как мотиваторов социальных изменений, конструирующих новые нормы образования, «стандарты» и образцы гуманистического поведения, предлагающих позитивные образы будущего в социализации современных детей и подростков.

Ключевые слова: методология изменений, миссия психологии в обществе, социокультурная трансформация общества, гуманистические практики, дегуманизация, гуманизм, культура достоинства, постматериалистические ценности.

Читать статью

Источник: Мир психологии, 2016, № 4(88).

16.12.2016 — статья А.Г. Асмолова «Непрерывное образование: риски и ценности России в условиях неопределенности»

В журнале «Федеральный справочник. Образование в России» опубликована статья А.Г. Асмолова.

Основная тема номера: развитие системы непрерывного образования: цели и перспективы.

Читать статью

Источник: «Федеральный справочник. Образование в России», 2016, выпуск 11, с. 19- 21.

15.11.2016 — Мне тесно в любой политической партии. Интервью А.Г. Асмолова «Учительской газете»

- Саша, позволь мне так тебя называть, мы ведь знакомы, страшно сказать, почти тридцать лет, ты знаешь, что «Учительская газета» никогда не ввязывалась в корпоративные разборки на медийном рынке. Когда нас критиковали педагогические издания за якобы консерватизм, министерскую ангажированность, мы просто не обращали на это внимания и продолжали делать свое дело. И где теперь эти издания? «Иных уж нет, другие странствуют далече». Когда какая-то газета публиковала что-то совсем противоречащее здравому смыслу, мы печатали у себя тексты, отражающие нашу позицию по данному вопросу. Но никогда за все мои годы работы в журналистике я не встречался с такими мощными, четко спланированными атаками на людей из системы образования, как сейчас. Трех бывших министров образования обвиняют в том, что они развалили систему образования чуть ли не по заказу западных спецслужб. Что происходит?

- На моей жизни несколько раз происходила смена управленческих элит, которые были связаны с различными новыми трендами в развитии образования, у которых были разные подходы к решению стоящих задач. Если предложить мотивационную типологию министров, то среди них были позитивные прагматики как особый тип технологической ориентации,  были идеологические мечтатели - те, кто мечтал о новом образовании,  соответствующем новому времени и новым запросам. Были  и добросовестные мастера образования.  И, наконец, четвертый тип  - воплотители политики образования, идущей от президента,  несущие его политическое знамя.

- А можно имена назвать?

- Безусловно, мечтателями были Геннадий Ягодин и Эдуард Днепров. Блестящими мастерами образования  себя показали Евгений Ткаченко, Александр Тихонов.  А политические знаменосцы президента - это Владимир Филиппов, Андрей Фурсенко и Дмитрий Ливанов. Именно в период Филиппова началась разработка государственной доктрины образования. Именно тогда стали говорить о необходимости независимой оценки качества образования - едином государственном экзамене. Фурсенко продолжил осознанную модернизацию образования. Появились проект «Наша новая школа», приоритетный национальный проект «Образование», комплексный проект модернизации образования, в том числе региональных систем,  была принята программа повышения профессионального уровня педагогических кадров, престижа профессии и социального статуса учителя, выросла и выровнялась зарплата, в педагогические вузы пошли достойные ребята с высокими баллами,  помолодел учительский корпус, в школах стало больше мужчин.  По большому счету все эти проекты в образовании - это проекты двух людей. Их имена - Путин и Медведев. Министры  же воплощали поставленные перед ними государственные задачи...

- Но когда читаешь некоторые бумажные и электронные СМИ, получается,  что от работы и Филиппова, и Фурсенко, и Ливанова было больше вреда, чем пользы. И главное обвинение заключается в том, что они целенаправленно уничтожали достоинства лучшего в мире советского образования. Значит ли это, что их шаги расходились с политикой президента?

- Послушай! Ни один документ ни в советское, ни в постсоветское время не обсуждался так широко и так активно, как закон об образовании 2012 года. Его главное достоинство в том, что он четко отобразил инновационные тренды образования. Ни в одном другом законе не говорится столь детально об интернет-реальности,  электронных мирах, как в нем. Нигде не сделан такой акцент на переходе от объектов к программам. Нигде так четко не описаны федеральные государственные стандарты разных уровней, нигде не определена  «дошколка» как ценностный уровень образования.  Все это является политической программой Путина и Медведева. Майские указы выполнялись, текущие поручения президента и правительства тоже. Понимаешь, обвиняя Филиппова, Фурсенко, Ливанова в развале образования («Теперь приходится после них разгребать навозные кучи»),  косвенно обвиняют Путина и Медведева в том, что они неправильно задавали идеологию и политику образования страны.

- Бывшим министрам также вменяют в вину, что они исповедуют либеральные идеи. Что скажешь?

- Помилуйте. У нас только одно движение в России официально является носителем либеральных идей. Оно называется ЛДПР. В этой партии не состояли ни Ливанов, ни Фурсенко.

- Александр Григорьевич, так все-таки что стоит за всей этой пропагандистской шумихой?

- Я не знаю такой страны, где бы люди были довольны системой образования. Образованием и здравоохранением недовольны всегда и везде. Про культуру особая речь. Беспокойство родителей за судьбу детей порождает проблемные ситуации, постоянно возникающие в образовании. Источников таких проблем много, как и в любой системе. И тут вместо того чтобы решать возникающие проблемы, снимать появляющиеся риски (хочу заметить, что в системе образования научились предвидеть социальные, педагогические и политические риски), предлагается вернуть то, что существовало, когда я был маленьким. Когда я был маленьким, я жил в детстве. Когда я был маленьким, был Советский Союз. Отсюда возникает движение «За советскую школу». На фоне недовольства школой появляется множество мифов. Один из них заключается в том, что можно заняться, используя замечательный термин экспертов, исторической трансплантологией. Взять и трансплантировать, например, советскую школу в наше время, перекинув через годы.

- Возможно ли это?

- Тогда я задаю такой вопрос: а возможно ли вернуть Советский Союз?  Его превращение в Атлантиду, которая уходит в глубину исторического океана, безумно болезненный  процесс, сломавший десятки, если не сотни тысяч, судеб. Как и при гибели царской России, огромные массы людей потеряли свое место в жизни, свою идентичность, испытали ценностный вакуум. В обоих случаях это было хождение по мукам. Исчезла песня «Мой адрес - не дом и не улица, // Мой адрес - Советский Союз». Многие люди оказались без адреса. За прошедшие годы им удалось почувствовать точку опоры, землю под ногами. Я думаю,  что вряд ли людям захочется оказаться снова в трагической ситуации новых политических и человеческих катастроф.

- Прошлое не линейно. Оно не черное и не белое.  Там было счастье и там было горе. Там были великие победы и  такие же великие потери. Но когда мы смотрим в прошлое, одним хочется видеть только успехи, другим - только трагедии. Мы не научились видеть оттенки...

- Хочу заметить, что сегодня возникает странное игнорирование многогранности, многомерности,  многосложности того времени. Когда нам говорят, что в советское время  школа была однообразной, - это иллюзия. Что существовала только одна или две «единственно правильные» научно-педагогические школы - нет, не было никогда. Советский Союз отличался уникальными научными школами в математике, биологии, культуре,  которые задают будущее и сегодня.  В образовании блистательными школами были школы, связанные с Шацким, Макаренко,  Выготским.   Последний   и сейчас невероятно востребован в мире. То ценное,  что есть у них,  должно войти и вошло в методологию современного образования. Самое опасное, что может произойти в отношении бесценных советских научных школ,  - это их обнуление и тем самым разрыв времен.

- Те, кто поднимает крик, что либералы и западники все исказили и уничтожили, видят в СССР только одну реальность.

- Не потому, что не понимают. Им такой взгляд выгоден. Именно в Советском Союзе возникло понятие «репрессированная наука». Под это понятие попали генетика, педология, психология, кибернетика. Напомню, что тогда и возник конструкт под названием «лженаука». Именно в советское время родилась мощная тоталитарная система, направленная на подчинение человека, уничтожение его личности, индивидуальности,  создающая образ врага, как внешнего, так и внутреннего.  Когда мы говорим, что сложно относимся к этим временам, то прежде всего должны критически воспринимать советскую реальность. Если мы помним Сталина, то должны помнить и его опричников: Абакумова, Ежова, Ягоду, Берию.  Если мы хотим поставить памятник Ивану Грозному, то рядом - и это будет исторически справедливо - должен стоять памятник Малюте Скуратову.

- Статьи последнего времени, касающиеся результатов деятельности Министерства образования и науки в предыдущие годы, по стилю похожи на доносы из славных советских времен.

- Они доносы и есть. Только вопрос: для кого они предназначены? Для общества? Для служб безопасности? Для президента? Мне стиль этих публикаций, подбор фактов, аргументация, выводы напоминают тексты Дмитрия Васильева (руководитель русской ультраправой антисемитской организации «Национально-патриотический фронт «Память».  - Ред.)  и Дмитрия Баркашова (основатель и руководитель движения «Русское национальное единство». - Ред.). Они отдают великодержавным шовинизмом и ксенофобией. Заказчики этих текстов забывают о том, что точка отсчета жизни сегодняшних ребят - выпускников школы  не Советский Союз, не ельцинская Россия, а 1999-2000 годы. Новое поколение входит в жизнь. Оно другое. Мы переходим от генерации next к генерации, которую я назвал  «поколение net».  Не важно, где живут эти ребята, исчезает оппозиция «центр - периферия».  Они говорят другими голосами. Они меняются,  и Россия меняется вместе с ними.  Возникающая тенденция к изоляции от мирового сообщества, от мирового образования приведет к самоизоляции, что является парадоксом и нонсенсом, если мы говорим об инновационной системе развития сегодняшней России. Пока еще только в радикальных СМИ предпринимается попытка демонтажа выстраданных решений в системе образования. Но вполне возможно, скоро это произойдет и в жизни.  Но тогда это будет  схлопывание разнообразия,  ремейковая модернизация.  Протоиерей Алексей Чаплин в недавней  статье предлагает России «стать страной рабов». Превращение России в страну рабов с помощью искусной политической трансплантологии приведет к тому, что мы потеряем выросшее за последние годы поколение.

- В этих статьях пишут, что за всеми реформами, которые привели к развалу системы образования, стоял ты, серый кардинал российского образования. Как выдержать эти нападки? Где предел выносливости и терпения?

- Однажды мы сидели у Володи Тендрякова. Булат Окуджава пел песню, которую ты знаешь, - «Ведь был солдат бумажный».
- «Он переделать мир хотел, // Чтоб был счастливым каждый, // А сам на ниточке висел, // Ведь был солдат бумажный...»

- Володя среагировал на эту песню словами: «Личность умирает, когда начинает жить по формуле «что изволите». Жизнь в поселке писателей стала для меня питательным  раствором.  Мне повезло - я общался с Галичем, Высоцким, Ахмадулиной, Вознесенским, Евтушенко. Они давали мне образцы достойной жизни. А потом были Лурия и Леонтьев. Я в них влюбился. Для меня они были образцами любви к стране, в которой они жили, любви, которой можно позавидовать. Когда сейчас идет серия бредоподобных доносов в мой адрес, за которыми стоит глубинный комплекс неполноценности, я отношусь к этому психотерапевтично.  Больше переживаю за тех, кто рядом. Это началось не сейчас. И для меня такая ситуация  ненова.

- Тебе что, и раньше угрожали?

- Да, были угрозы в мой адрес. Я общался с Дмитрием Васильевым. Вернее, он со мной. Предлагал мне оставить пост заместителя министра образования. Причем звонил по вертушке - есть такой телефон, он стоит только у высокопоставленных чиновников. Угрозы были всегда. Но я всегда помнил строчки Галича о том, как просто попасть в палачи: «Промолчи, промолчи, промолчи!»

- А еще там есть, помнишь: «Молчальники вышли в начальники. // Потому что молчание - золото. // Промолчи - попадешь в первачи!// Промолчи, промолчи, промолчи!»

-  Что я могу ответить на твой вопрос. Я был счастлив работать с Ягодиным. Это было самое золотое для меня время. Я счастлив, что работа началась с появления в 1988 году в «Комсомольской правде»  моей статьи «Стратегия воспитания».  К ее публикации ты тоже руку приложил.  Я счастлив, что, идя по стопам Вернадского и Выготского, мечтал и мечтаю, чтобы мы перешли от культуры полезности к культуре достоинства. Знаешь, я никогда не относил и не отношу себя ни к одной политической партии. Мне в них тесно.  Это не мой кафтан. Не случайно в моем кабинете  портреты всех этих людей, ты их видел не раз - Леонтьев, Выготский, Лурия. При входе - Сахаров, Лихачев, Корчак.  Мне снова задают вопрос, который задавали всю жизнь: «Кто за тобой стоит?» Недавно один из журналистов, одевшись в маску представителя инновационного фонда, попросил меня здесь, в кабинете, снимая фильм,  назвать имена руководителей в правительстве, которые меня поддерживают.

- И что ты ответил?

- Я сказал полную правду. Признался, что за мной стоят.

- Саша, не тяни. Скажи и мне. Кто? Сказанное однажды уже не тайна.

- За мной действительно стоят великие и могучие. Тендряков  и Окуджава. Я был и остаюсь влюбленным в Лихачева, в Выготского, Лотмана. Они за мной стоят, и я благодаря им чувствую свое само-стояние. Оно не зависит от той или иной должности, которую я занимал или занимаю.  Я могу и без должности заниматься аналитикой, писать статьи, учить студентов,  выступать, где бы я ни был. Когда-то Ягодин попросил меня, при тебе это было, прийти в Гособразование.  Я сказал ему: «Как вы можете меня приглашать,  если вы знаете, что у меня идеология Владимира Тендрякова и Булата Окуджавы?» Он ответил: «Меня это устраивает».  И я буду следовать идеологии очеловечивания, пока у меня есть силы. Потому что среди учительства России, среди «значимых других»  у меня столько близких друзей. И не потому, что они обладают госпогонами, а потому, что они люди культуры достоинства. Они были, есть и будут. Благодаря своим учителям, большинства из которых уже нет, я являюсь счастливым человеком и живу счастливой жизнью. Когда на тебя жестко нападают, надо сверяться со своей системой ценностей и понимать личностные смыслы, ради которых живешь. Я всегда учил студентов, что никогда не нужно задавать вопрос «В чем смысл жизни?».  Благодаря последним событиям я испытываю не только психотерапевтическое чувство, но одновременно и удивление: такого пиара себе я не мог бы даже помыслить.  Мне только грустно, когда другие замечательные люди объявляются «моими детьми», когда говорят, что все министры,  начиная с Ягодина, поступают как дети Асмолова. Или когда мои друзья, а не только коллеги, называются асмоловцами.  Я никогда не был серым кардиналом. Все свои позиции всегда излагал публично. Поэтому на роль Ришелье явно не подхожу.

- Ты не отказываешься от того, что сделал?

- Не отказывался. Не отказываюсь. И не откажусь. Я буду продолжать это делать, пока живу. Более того, то, что я делаю, - это и есть для меня смысл жизни - важнее, чем сама жизнь. Это совершенно новое осмысление реальности, которое пришло ко мне совсем недавно.

- Почему тебя не было на съезде работников дошкольного образования в Красногорске?

- Есть такие замечательные вопросы, которые не хочется портить ответом. Этот вопрос надо задать руководству образованием на федеральном уровне. Почему два года назад, пройдя поистине всенародное обсуждение, был принят стандарт, который разработал блестящий коллектив, куда входили теоретики и практики, самые известные люди в стране? Почему этот стандарт как педагоги, так и чиновники называли «асмоловским стандартом»? Почему первый съезд был моим жизненным триумфом? (До сих пор звук аплодисментов «дошкольников»  на том съезде греет мое сердце.) Но что стоит за тем, что меня не пригласили на съезд: попытка обнуления того, что было сделано, поведение Иванов, родства не помнящих и занимающихся изобретением велосипеда.

Но тогда надо менять и закон об образовании, и федеральные государственные образовательные стандарты.  Поскольку они все построены на системно-деятельностном подходе. Впервые это понятие я ввел в 1985 году. Меня  не было, но все равно на съезде присутствовали и методология Выготского, и линии, которые я развиваю. Если помнишь,  в выступлении заместителя Председателя Правительства РФ Ольги Голодец прозвучало, что федеральный стандарт дошкольного образования и примерные программы являются продуктами, которые вполне конкурируют с лучшими программами в мире.

- Александр Григорьевич, система образования развивается. Не все гладко. Возникают новые проблемы. Что неотложное стоит на повестке дня?

- Повестку формируют вызовы сложности,  неопределенности и разнообразия. Мы никогда не сможем вернуться к советским временам. Верить в возвращение - верить в утопию.  Но мы можем вернуться к более опасной варварской архаике, которая приведет практически к стиранию России в мире. Схлопывание разнообразия системы образования имеет огромные политические риски. В одной песне пелось: «Раньше были времена, // А теперь  - моменты». Вот мы и имеем явный момент, когда некоторые силы всячески стремятся  подтолкнуть нас к шовинистской педагогике, педагогике обезличивания.  Что касается задач, то первая из них - подготовка стратегии, учитывающей модели успеха, модели будущего молодежи. Пока мы не поймем, куда движется поколение net, мы не сможем сказать, что система образования эффективно выполняет свою задачу. Второе - подготовка нового поколения учителей. Учителей, которые, блестяще зная предметы, были бы навигаторами и мотиваторами в мире знаний, потому что теперь каждый ребенок сам себе «Гугл» и сам себе  «Яндекс». Третье - необходимо широчайшее развитие персонального дополнительного образования. Образование уже вышло за рамки школы. Такие институты социализации, как СМИ,  деятельный Интернет, ведут к появлению большого количества уникальных детских и подростковых субкультур. И детей поколения информационной цивилизации. В этом смысле слова будущее за дополнительным образованием. Никто не отменяет школу и формальное образование. Но сейчас лозунг «Весь мир - школа» впервые становится реальностью. Нам придется учиться всю жизнь. Слоган «Хочешь жить  - умей вертеться» превратился в более актуальный - «Хочешь жить - умей учиться». И это умение  становится сердцевиной всех наших изменений.

- И последний вопрос. О воспитании. Я слышу везде преувеличенные восторги: воспитание возвращается, воспитание возрождается. Что у нас с ним было не так?   

- Те, кто так говорит, не понимают смысловой мотивирующей линии вариативного образования. Надо внимательно прочитать любой стандарт. В каждом есть ключевой конструкт  - формирование гражданской идентичности, формирование любви к Родине, воспитание гордости за историческую судьбу своего народа, своей страны.

-  Достаточно ли этого, чтобы реально шел процесс воспитания?

- Конечно, нет!   Главный воспитывающий смысловой фактор  - это культура, включая литературу, как русскую, так и зарубежную, театр, кино, музыку. Оттого, что дети становятся другими, оттого, что разрывается связь времен, начинают искать козлов отпущения. И пятьдесят лет назад, и семьдесят говорили, что школа виновата в том, что  ребенок невоспитан. Так и сейчас. Ребенок невоспитан - кто виноват? Родители? Нет. СМИ? Нет. Развитие учащегося  - это позитивная социализация. Вот это и есть воспитание. У нас были и остаются гениальные научные школы, занимающиеся проблемами воспитания: Сухомлинский, Газман,  Тубельский, Караковский, Новикова и ее великолепные последователи. Как работать с технологиями, чтобы они воспитывали, лучше всех показал Антон Семенович Макаренко. Читайте его «Педагогическую поэму». Макаренко предложил своим правонарушителям увлекающий труд. Не тряпкой мыть полы в классе, а изготавливать фотоаппараты «ФЭТ» и «Лейку». Он воспитывал ребят новейшими технологиями. В этом выигрыш мотивирующего труда: не включение ребят в бессмысленный  труд,  а в труд с помощью увлекающих технологий.

- Александр Григорьевич, спасибо за откровенную беседу. Мы всегда рады видеть тебя и на страницах нашей газеты, и в редакции, и на наших мероприятиях.  «Врагу не сдается наш гордый «Варяг»! Держись!

Петр Положевец

Источник: http://www.ug.ru/archive/67461

25.10.2016 — статья А.Г. Асмолова «Идентификация варвара» в Новой газете

В музыке слово «диссонанс» означает всего лишь негармоничное сочетание звуков. Но даже этой дисгармонии можно придать определенную мелодичность.

Сложнее, когда такой разлад наступает в сознании человека или целого общества. Тогда психологи говорят о «когнитивном диссонансе», при котором в головах людей привычные представления, знания, убеждения, навыки, поведение сталкиваются с новой непостижимой реальностью. И наступает то, что просто и гениально объяснил Шекспир, вложив это в уста Гамлета: «Распалась связь времен».

Сейчас мы находимся в состоянии не только личностного, но и исторического когнитивного диссонанса. Первая черта психологии современности, и я об этом уже не раз писал, заключается в том, что ее система координат меняется. В отличие от привычной декартовской системы мы оказываемся между тремя осями – разнообразия, сложности и неопределенности.

Когда мы начинаем замечать, как на наших глазах меняется мир, то обнаруживаем удивительные вещи. В этом смысле дальше других пошел израильский ученый Юваль Ной Харари, написавший научный бестселлер «Sapiens: Краткая история человечества».

Никогда я еще не встречал книги по истории человечества, которая начиналась бы с главы «Когнитивная революция». Эта работа показывает историю человечества как эволюцию разума. Особенность этого развития в том, что уже сейчас мы должны готовить следующие поколения к тому, чего не знаем сами.

Почему это надо делать? Да потому, что уже сегодня, скажем, студенты второго курса такого университета, как Бауманка, получают знания, которые к четвертому курсу уже устареют. То же самое происходит и в других странах.

Отсюда коренным образом меняется вся стратегия образования. В мире неопределенности, роста разнообразия и роста сложности выигрывают те, кто готов к изменению изменений.

А это значит, что для тебя в этих условиях неопределенность – это не деструктор, а конструктор твоей жизни. А в ситуации неопределенности есть только два типа реакций. Первая – уйти от сложного к упрощению, от неопределенности – к моносистеме, от разнообразия – к униформе (к одному учебнику, к одному экзамену, к одной мысли на всех).

Вторая реакция – использование неопределенности как творческого ресурса дальнейшего развития.

Но если мы идем по пути актуализации прошлого и начинаем делать его своим настоящим, то это значит, мы четко понимаем, что без наследования и бережного отношения к памяти мы ничего не сможем делать. Потому что память – это не просто калитка, открытая в прошлое, а орган, существующий для прогнозирования будущего. Но если при этом «обнуляется» настоящее, то мы скатываемся во времена нашествия варваров.

Варварство – это прежде всего уничтожение разнообразия, возвращение к архаике, актуализация логарифмически заданных норм и правил поведения. Это мир, в котором господствуют ритуал, обычай, традиция...

Но я очень бережно отношусь к традициям. Потому что любая нынешняя инновация – это в будущем упакованная традиция, содержащая возможный опыт для завтрашнего дня.

Но, к сожалению, сегодня в культуре, образовании, социальных сферах мы постоянно сталкиваемся с последовательным «схлопыванием» разнообразия, сползанием в архаику. Что это такое в обыденной реальности – можно легко понять по знаменитой книге Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича». В ней описан всего день заключенного в лагере человека. Один день из тысяч таких же, похожих на тот, о котором рассказал писатель, сам прошедший через этот ад.

Эта хроника дня метафорична. Превращение жизни человека, как и целой страны, в день сурка ведет к стагнации, пассивности, регрессу. А в итоге – к личностному и общественному проигрышу.

Однако возвращение к архаике никогда не приводит к тем прежним формам и этапам, что были уже пройдены. Регресс всегда рождает новых чудовищ, но уже с учетом старых наработок. Я думаю, в случае такого хода российской истории Босх и Брейгель со своими полотнами могут отдыхать.

Об этом невольно задумываешься, узнавая новости из бурной деятельности отдельных современников, проявляющих титаническую заботу об исторической памяти народа.

Кажется, уже не в одном городе поклонники креативных менеджеров прошлого пытаются поставить памятник Ивану Грозному, то там, то здесь набирает силу волна увековечивания памяти Иосифа Сталина. А с другой стороны, развивается (причем не в одной стране!) другая «позитивная» история, в которой утверждается, что никакого Холокоста не было, Бухенвальд и Бабий Яр выдумали евреи, да и Гитлер был управленцем не чета нынешним…

Это все миражи архаизации. Люди, чье сознание отторгает сложности современного мира, все время ищут «святой простоты» в объяснении жизни, начинают находить ее в своем или государственном прошлом, которое всегда кажется им понятнее и лучше, чем сложное настоящее, не говоря уже о будущем.

Я к таким мечтателям порой отношусь с психотерапевтическим сочувствием. Они не понимают, что могло бы их постигнуть при возрождении тоталитарных, авторитарных систем. Причем в новых условиях – при существующих рядом новейших технологиях насилия.

Разве ИГ, запрещенное в России, – не наглядный пример гибельного тандема оружия XXI века с примитивными, архаичным формами сознания? Многим из нас кажется, что это все где-то далеко, на чужой планете. А это всего лишь наше, земное, современное Средневековье.

Я уверен, что те, кто ищет себе кумиров прошлого, верит мифам об их удивительных подвигах и свершениях, просто испытывают комплекс неполноценности. Им надо обязательно на что-то опереться, стать носителями какой-то идеи, отыскать себе фигуру поклонения. Если это фигура прошлого, то мифологизированное сознание может сделать ее как угодно великой. Если же это живущий с ними в одном времени человек, то он тоже будет наделяться необыкновенными качествами и талантами.

Таким образом, мы периодически и неизбывно попадаем в ситуацию фольклорного стишка: «У государственного пульта всех поражает вирус культа. Идет зараза от пульта – видать, конструкция не та...»

Такому устойчивому культу может противостоять только культ свободного, вариативного образования, персонального и неформального образования тех, кто сегодня начинает познавать мир.

Конечно, нам очень хочется влиять на этот процесс, но в этом желании заложена некая драма современности. Я уже давно говорю, что наступила эпоха информационной социализации детей. А это значит, что у родителей, учителей, у большинства взрослых возникает внешне невидимое, но серьезное противоречие.

Оно заключается в том, что наши дети и внуки в этом информационном мире уже живут, а мы в нем еще только учимся жить. Они этим миром дышат. А нас он пугает. Уже хотя бы тем, что в нем нет вертикалей, пирамид власти, подчинения одних другим. Но и анархия там невозможна. Потому что в свободном пространстве начинает работать естественная самоорганизация.

Еще в конце прошлого века французский философ Жан Франсуа Лиотар предсказывал, что человечество ответит на рост неопределенности, сложности и разнообразия тем, что начнет делиться на людей, готовых воспринимать сложное мироустройство, и на тех, кто тяготеет к упрощению реальности. В таком случае цивилизационность будет отличать освоение сложности и неопределенности, а не бегство от нее. Тогда как архаичные социальные системы будут делать все, чтобы пребывать в привычном и более простом мире.

Учитывая скорости нынешнего века, у России времени на выбор между прошлым и будущим совсем немного.

А.Г. Асмолов

7.10.2016 — Всероссийская конференция федеральных инновационных площадок в сфере дополнительного образования детей

Конференция организована Министерством образования и науки Российской Федерации и Институтом образования НИУ «Высшая школа экономки».

В рамках конференции представлены результаты реализации инновационных проектов в сфере дополнительного образования детей, обсуждены вопросы обновления содержания дополнительного образования, методического и кадрового обеспечения внедрения инновационных дополнительных общеобразовательных программ, нормативного обеспечения деятельности федеральных инновационных площадок.

На пленраном заседании выступил А.Г. Асмолов

В конференции приняли участие руководители и специалисты организаций – федеральных инновационных площадок, осуществляющих деятельность в сфере дополнительного образования детей, организаций, реализующим пилотные проекты по обновлению содержания и технологий дополнительного образования по приоритетным направлениям в рамках мероприятия 3.1 «Обновление содержания и технологий дополнительного образования и воспитания детей» Федеральной целевой программы развития образования на 2016-2020 годы.

 

Программа

6-7.06.2016 — состоялась X ежегодная конференция Ассоциации школ Международного бакалавриата стран СНГ

В пленарной части конференции 6-8 июня выступил А.Г. Асмолов.

Программа конференции

 

31.05.2016 — А.Г. Асмолов провел открытую лекцию «Социокультурная модернизация: качество высшего образования» в Ярославском педагогическом университете им. К.Д. Ушинского

Открытая лекция А.Г. Асмолова состоялась в рамках просветительского проекта для преподавателей и аспирантов по актуальным вопросам развития образования.